Асан Чергеев Такъдир - Судьба

С вершины дворца тяжелы и тягучи
Плывут над деревнею сонною тучи.
И в небе, куда не дошёл свет Луны,
Они постоянно бывают черны.
А птицы кричат, не поют от удушья
В саду за высоким забором. Там души,
Навек оставаясь рабами, страдают.
Не знают там воли, там счастья не знают.

Тревожить в дворце тишину неуместно,
Но слышится голос взволнованный Эсмы –
Хозяина дочери. Ей не до сна:
Печаль её гложет и сводит с ума.
Причина – помолвка достаточно веска,
И слёзы ручьями по золоту фески.

– Твоим, о, мой Боже, не внемлют заветам –
Меня продают, не пытаясь при этом
Согласья спросить. Просто скажут: «Такъдир,
Таким предназначен тебе этот мир!».
И зверь, прихвативший меня, как добычу,
Сошлётся при этом на древний обычай.
А кто в этом мире, силён и бесстрашен,
Признает с мужчинами равенство наше?
Из плоти и крови ты создал нас, Боже,
Так чем изначально мы были не схожи?
У них привилегии, всё для них лестно,
А мы и унижены, и бессловесны.
Мы словно бы розы – шипы не остры!
Нас заперли в клетках гнетущей хандры.
И нет в этом мире бальзама от ран,
Их в сердце нанёс нам домашний тиран.
Невежество нас по одной стережёт,
Как нужен нам свет, что его и сожжёт!
Нет пользы от золота и серебра,
Когда нет любви, и тепла, и добра.
Заборы пред нами – намёки о зле.
Пусть белые камни утонут в земле!
Пусть слёзы, пусть наша святая мольба
Беду унесут, что дала нам Судьба.


Вдруг в каменной нише сгустился туман,
Старик в нём возник – не мираж, не обман!
– Звала? Я Такъдир. Но послушай меня
И не проклинай. Справедливость храня,
Покинул я мир. Он давно не в себе:
Не служит добру, и не внемлет Судьбе.
Всё деньги решают теперь до конца,
Ты прибылью стала по воле отца.
Мои пожеланья он слушать не стал.
Прости, если можешь…Сказал и пропал.

От страха сжимается сердце у Эсмы.
В дворцовых палатах и душно, и тесно.
– Ах, всё это правда. О, смилуйся, Боже!
Возьми мою душу. Что жизни дороже?
Накликать на голову множество бед
И жить в униженьи резона мне нет.
Хоть смерть не приходит по зову – беда,
Не стану я пленницей никогда!
Не смотрят глаза, и не слушают уши,
Сама свою жизнь я сумею разрушить.

И вдруг увидала, как в клетке томится
И бьётся о прутья любимая птица.,
Как будто свою понимает потерю.
И Эсма, их жизни в дворце соразмеря,
Её отпускает. «К свободе! Айда!
Но только меня вспоминай иногда».

Окно распахнула. Туманится взгляд.
Уже по устам разливается яд.
И на пол из рук выпадает шитьё
Со вздохом последним, прощальным её.

О, как же был велик родни испуг:
На погребеньи оказаться вдруг.
Ушедшая от дел Судьба, как оказалось,
Средь беззаботного народа затерялась…

Подле дороги белый мавзолей.
Проходит мимо множество людей,
Слова молитвы произносят вслух,
Быть может, их услышит её дух?
А на могильном камне невеличка
Печально что-то напевает птичка…

Чергеев Асан Меметович (1879 – 1946) – талантливый крымскотатарский поэт и педагог, выдающийся детский писатель.
Первоисточник:  Кырымлы Хасан мырза Чергиев «Яш татар язылары» (Эсерлер топламы). - Истанбул: «Тевси тыбаат» матбаасы, 1912. - 50 с.
Подстрочный перевод – Миляра Саттарова