Седой дирижёр

В углу кафе дымок сигарный тает,
Застыло время, свет едва горит.
Он старый коньячок в бокал вливает
И о былом тихонько говорит.
Седой маэстро, жизнь — не только ноты,
В ней был успех и горькая беда.
Остались за спиною повороты,
Куда уже не деться никогда.

Седой дирижёр, в чьих пальцах дрожь осталась,
От тех времён, что больше не вернуть.
В его морщинках — не простая старость,
А пройденный, нелёгкий, долгий путь.
Седой дирижёр, ты помнишь всё, что было,
О чём молчит усталая струна.
Судьба тебя и била, и любила,
И выпита до капли, до самого дна.

Он помнит зал и крики «браво», «бис»,
Как палочка взлетала к небесам.
Оркестр пел, и каждый был артист,
Играя жизнь по нотам и слезам.
Смычки дрожали, скрипки завывали,
Он правил этой бурей, как хотел.
Но годы, словно птицы, улетали,
Оставив лишь висков колючий мел.

Был тёплый дом, была жена и дети,
Но жизнь, как песню, смыло за порог.
Один теперь на этом белом свете,
Подводит свой единственный итог.
Сидит один под этим пьяным взглядом,
Вокруг него глухая тишина.
И никого теперь не будет рядом,
Лишь тень его в окне видна.

Нальёт ещё, не чокаясь ни с кем,
Вздохнёт навзрыд, как старая струна.
Мираж любви средь жизненных проблем,
И чаша жизни выпита до дна.

Седой дирижёр, в чьих пальцах дрожь осталась,
От тех времён, что больше не вернуть.
В его морщинках — не простая старость,
А пройденный, нелёгкий, долгий путь.

Затих аккорд, и ветер в окна бьёт,
Седой маэстро уходит тихо в ночь.
Его оркестр больше не поёт,
И ноты жизни улетают прочь...