Ласточка труженица

Глиняный купол под старой застрехой —
Крепость из верности, пуха и сна.
С каждой заботой и каждою вехой,
Здесь торжествует над миром весна.
 
Ласточка падает в синее море,
Ловит мгновенья в лавине высот.
Чтобы птенцам в их младенческом хоре,
Выдать законный и честный улов.

В изгибах стропил, под косою застрехой,
Где утро впивает росу,
Она, дорожа мимолетною вехой,
Встречает на крыльях весну.
 
Летит над покосом, легка и незрима,
Сквозь золото сонных лучей,
К заветному крову, что в мазанке глины,
Хранит ее писк и детей.

Проворная тень в лабиринте лазури —
Стрела из живого пера.
Ей не страшны ни раскаты, ни бури,
Пока не остыла пора.
 
В заботах и нежности — кодекс и право,
Улов, разделяя на всех,
Она вьет из верности светлую славу,
И в труд превращает успех.

Трепещут в восторге проворные крылья,
Мелькая, как пульс бытия.
Где пот и старанье становятся былью —
Там зреет земная семья.
 
В зазубринах клюва — и жизнь, и работа,
И жертвенный, праведный пыл.
Любовь — это просто большая забота,
Той птицы, что Бог окрылил.


Если рассматривать метафорически, это может быть о матери, отдающей всё ради детей.

«Ласточка падает в синее море» – это стремительный, почти отчаянный бросок в глубины жизни, в водоворот забот и труда.
«Ловит мгновенья в лавине высот» – попытка успеть всё в бешеном ритме дней, выхватить у времени крупицы возможностей, ресурсов, внимания.
«Птенцам в их младенческом хоре» – тем, кто ждёт её возвращения, чьи голоса (потребности) сливаются в непрерывный, требовательный фон.
«Законный и честный улов» – не роскошь, а самое необходимое, добытое честным трудом. Право детей на заботу, еду, безопасность – их «законный» удел.
В этом есть и красота полёта, и тяжесть падения, и неизбежность долга, исполняемого с грацией ласточки. Очень сильный и точный образ ежедневного героизма, который часто остаётся невидимым.