Он смотрит прямо. Щурится слегка
Сквозь темноту, не обходя рябину.
И говорит мне что-то про завод,
про смену, про усталость, про ангину.
Стою и слушаю, во мне
уже встаёт почти немая бездна:
про жизнь от дня до дня, про то, что в тишине
мы держимся на чём-то неизвестном.
Чужой бы развернул могучий свод,
Чтобы вплести туда и память, и утрату,
но он бы только сплюнул: “Вот даёт”,
и стало бы неловко нам, и гадко.
Он смотрит прямо. Щурится слегка.
Дымит. Молчит. И ждёт простого слова.
Тут лишняя высокая строка
повисла бы над нами бестолково.
Он смотрит прямо. Щурится. Молчит.
Потом спросил: “Ты как вообще, нормально?”
И я в ответ не вынес из груди
всё то, что там клубилось изначально.
Сказал: «Да так. Держусь пока. Живу».
И он кивнул, как будто всё понятно.
И в этот миг не нужно было слов —
ни лишних, ни высоких и невнятных.
Свидетельство о публикации №126032800128