Кто убил маленького Марка?

В долине смертной тени — как 22-й псалом.
Против меня восстал сын — будто Авессалом.
Седлайте коней, да побольше соломы —
пусть падёт этот восставший Содом.
Не думал, что стану Бульбой Тарасом:
я тебя породил — я тебя и убью, Андрий.

Сталь крепкая — на грудь,
и мёртвые — вокруг
тела друзей и их подруг.

Земля чёрная,
конями вытоптанная,
факелами выжженная.

Дым стелется низко,
как уставший флаг.
Сломанные копья,
рваные стяги —
и ветер перешёптывается с костями.

Мальчик… сын —
лежит один,
растоптанный ордой… убит.

В руках — рыцарь из соломы,
как паладин.
За что же ты так со мной?
Дурак ли ты?

Гаснет бой,
уходит в ничто
последний зов.

В сердце — взрывы,
сотни Хиросим.
Ты хотел быть рыцарем —
кому же мы за тебя отомстим?

Эта рубаха стала тебе мала,
на ней — доспех, тебя опоясывая,
отражает солнце сталь глянцевая.
Держит последние стуки
грудь маленькая —
нить крови тянется вдаль.
Ты — половина меня.

Раз тебя клюют вороны,
зачем ты здесь лежишь?
Кони дальше затопчут.
Зачем плачут тополя?
На этом выжженном поле
победил отец в итоге.

Сын, был ли ты счастлив,
когда мечта,
почти что исполненная,
была так близка,
как к телу рубаха твоя?

Зачем же ты,
маленький,
умер за мечты —
понюхал ли ты
райские сады?

Жаль, ты мне не сын,
жаль — ты это я.
Я просто забыл,
что оборвалась пуповина моя
с тем, кем мечтал быть, ползая.

Кто убил Марка?
Я убил себя.

(отрывок из «Берсерка»)
«Он и вправду хотел стать рыцарем.
Я хорошо помню этого мальчика.
Интересно… был ли он счастлив,
когда его мечта почти что исполнилась?
Мне кажется,
этого мальчика
погубила моя мечта.»