О коровках и снеге

Совсем недавно всё было в снегу, и снега в этом году навалило щедро.
Было белым бело.

Белым бело. Однажды мне на примере этих двух слов объясняли, как может исчезнуть поэзии из поэзии. В этом "белым бело" слышно "блям-блям", то есть позванивание колокольца коровы. А корова кормилица, с ней есть молочко, сметанка, сыр, творожок, но только летом. И эти два слова были предложением посмотреть на красоту и чистоту, отвлёкшись от голода и холода, и порадоваться обилию предвесеннего света, обещающего травку, а значит и коровкино молоко. Ведь в середине зимы ещё не белым-бело, а мрачно, пока день короток. А потом света всё больше, сытая пора всё ближе.

Но теперь мы живём в городах, молоко с мелом и искусственным жиром есть круглогодично, коровкино "блям-блям" давно уж никому ни о чём не говорит, да и вовсе не звучит, и "белым бело" стало всего лишь штампом насчёт цвета. Исчезла богатая подоплёка - исчезла поэтичность этих двух слов.