***

Весна нынче выдалась ранняя. Казалось бы снега было - тьма тьмущая, а настали погожие деньки- вот уж и нет его. Нет как нет. Шутка ли - март, а уж пятнадцать градусов на улице. А солнце, солнце то какое! Благодать!
Митяй вышел на крыльцо. Улыбнулся солнышку, потянулся!
- Красота! Пожалуй, и Якуту пришла пора погулять!
Он вошел во двор и через некоторое время появился уже в сопровождении большого рыжего быка. Да, это и был Якут. Тот тоже обрадовался солнышку, что вобщем то нестранно. Какая тварь не радуется приходу весны! Но одно дело - радость пчелки - вон они, сидят на тропинках, воду пьют. Другое дело - бычья радость! Хотя....от собачьей (не читать как ливерную колбасу) она отличается разве что масштабом 10/1) Вот Якут на пару со Стешей радоваться и бросился). Митяй эту картину наблюдал со стороны. То собака к быку подскочит, а потом от него удирает, то бык - к Стеше, и удирать! Спокойно это созерцать невозможно, чесслово, каждый раз, когда "первый ход" за Якутом, сердце сжимается - только б сучка под копыта не попала.
Набегавшись вволю, бык, видимо осознал, что не прочь подкрепиться, и увидев стожок сена, заботливо сложенный Митяем, взял курс на него) Подошёл, выхвалил пучок, пожевал, еще один вытащил, словом, ел он без особого энтузиазма. Порой даже было ощущение, что поглотив очередную партию, Якут морщится, мол, каким дерьмом вы меня кормите, весна, чай, травки б уже! Но травки не было, увы! Якут еще раз посмотрел на стожок, отошёл пару шагов, нагнул голову ииии... И вот уже стожок трепыхается на бычьих рогах,как на вилах.
Разозлить Митяя - это постараться надо, и у Якута это очень даже получается, старательный он! Увидев, что плод трудов болтается на бычьих рогах, Митяй схватился за первое, что под руки попалось,и этим первым оказался черенок лопаты. Причем, это была уже закономерность, что бы не натворил бык, под руки Митяя исправно попадал именно черенок. Учитывая, что пакостить Якут начал, как только "твердо встал на ноги"(а это вообще тема отдельного разговора - становление). Так вот, реакция "на черенок" была выработана еще в телячьи, то бишь, подростковые годы. Якут отскочил, и рассыпая на ходу сенную "шевелюру", понёсся галопом вдоль дороги. Митяй орал в догонку благим матом: " Да сколько можно, то, ишак толстоголовый! На колбасу пушшшу, будешь знать!"
Но если уж быть до конца откровенным, то вот это вот "на колбасу пушшшу" было вообще не про Митяя. Да, в его случае вся живность, что жила во дворе, имела все шансы благополучно умереть от старости. Взять того же Якута. Изначально, конечно, в планах было подрастить бычка, чтобы таки пережить неумолимо надвигающийся кризис. Но еще когда Митяй вез его в своей машине, стало понятно, что малой то - болезный. За дорогу салон машины окрасился в "цвет детской неожиданности", впрочем, почему в цвет??? Все было покрыто зловонным мелким крапом. Вроде бы - вернуть бы! Но как же!Как же он там, бедненький! Было решено мобилизовать все силы на лечение вновьиспечённого питомца. После первого поения молоком обнаружилось, что это только усугубляет ситуацию. В ход пошли травяные отвары - это вам и зверобойчик, и конский щавель, и пижма, и ольховые почки. Эффект был, увы, непродолжительным. Еще раз попробовав "подкрепить" болящего молочком, Митяй зарекся от подобных попыток впредь. Малой, очевидно, страдал непереносимостью молочного белка, Митяй где-то уже про это слышал. И вот дилемма - чем кормить двухнедельного телёнка, если не молоком?
Но выход был найден! По совету ветеринара решено было использовать яйца, как источник белка.
Бедный Якут ходил, как тень, было ощущение, что его качает даже от дуновения ветра. И тут....на помощь Митяю пришла Стеша. Она ложилась рядом с телёнком, и начинала лизать его своим шершавым языком. И он, изредка, даже отвечал ей взаимностью. Митяй ругался: "Уйди от него, уйди от креха! Не дай Бог, еще и глистами его одаришь, ведь и так на ладан дышит!" Но Стеша не слушалась! У неё был свой взгляд на проблему. Махнув рукой на это безобразие, Митяй тщательно замешивал желтки с геркулесом. И , о чудо, это блюдо пришлось по вкусу болезному, он вылизывал ведро дочиста и было даже впечатление, что причмокивал при этом) Сразу после трапезы Стеша умывала его, дабы не допустить антисанитарии) И Якут пошел на поправку. Чаще вставал, дольше гулял на пару со своей подружкой. Это было жарким августом, его даже во двор запирать перестали, чтоб и солнышко поучаствовало в процессе исцеления)
Ну а встав на ноги, начал, что называется, куролесить. Сначала "шалости" были мелкими, но по мере роста, росли и "масштабы бедствий". Когда годовалый бычок сломал лестницу, которая исправно служила Митяю для подъёма на крышу - трубу ли почистить, крышу ль подлатать, были те же вопли о "перспективах роста" до состояния колбасы, но Митяй - человек отходчивый, потому, что тогда, что сегодня, выпустив из рук черенок лопаты, он треплет по загривку своего пришедшего с покаянием быка.
- Ну ладно, Якутка, ладно, бестолковый мой!
А бык трется мордой по плечу Митяя, и будто подставляет ухо, что кошка, мол, давай, почеши) И все бы ничего, если бы не рога ;
Но хозяин на свой страх и риск не пасует, чешет за ушком - такие вот "телячьи нежности" в прямом смысле этого слова) Ближе к обеду, Митяй достает из кармана горбушку хлеба: " Ну всё, нагулялся, давай домой." И Якут идет за ним чуть ли не как кошка за Юрием Куклачевым ; Разница только в масштабе, чесслово!