Палочник

В полночный час, когда весь город спит,
И фонари скупым светилом жгут,
Моё сердце совершает внутри кульбит.
Я у окна стою уж несколько минут.

Высотки спали, словно каменные глыбы,
И лишь мой взгляд блуждал на высоте,
Там, где движение. Не птица, но ошибка,
В ужасной, странной, жуткой красоте.

Он выполз из тени: был длинный, тонкий,
Почти невидимый на фоне дома.
Как палка, но живая, был иголкой,
Которая уж точно не боится перелома.

Его суставы — хрупкие, как ветки,
А в лунном свете просвечивала плоть.
Он шёл по краю козырька. Лапы тоньше сигаретки.
Это существо не мог выдумать Господь!

А я смотрел, вся кровь ушла из моего лица,
Как он растягивался и тянул конечности.
В воздухе явился запах крови и гнильца,
Все эти моменты были подобны вечности.

И вдруг, среди теней, что он собою плёл,
Там, где должна быть голова, — зиянье.
Не глаз, не лик, но что-то, что нашёл
Мой взгляд, и вдруг застыло ожиданье.

И Палочник, изгибы все свернув,
В ту точку, где стою я, посмотрел во мраке.
И я, в незримом взгляде утонув,
Решил, что лучше бы загрызли бы меня собаки.