8 Поэзия и проза не спор, а диалог

Я не хочу, чтобы меня поняли неправильно. Я не разлюбил поэзию. Она остаётся моей первой любовью, моей школой, моей музой. Она была тем голосом, который я услышал в себе раньше всех остальных. В стихах есть то, чего нет в прозе: магия сжатого слова, взрывная сила рифмы, музыка, которая звучит даже на бумаге, даже в тишине, даже когда никто не читает.

Говорят:
 «У каждого ключа свой вкус, у каждого родника своя песня».
 Поэзия и проза — два разных родника, но оба утоляют жажду. Пить из одного и отвергать другой — всё равно что любить только утро и не замечать, как солнце клонится к закату. У каждого времени года своя красота, у каждого голоса своя правда.
Стихи — как горный родник: вода в нём чистая, холодная, бьёт ключом из-под земли, неведомо где родившись. Глоток такой воды может отрезвить и вдохновить лучше любого вина. В ней слышен звон камней, о которые она разбивается, в ней отражается небо, но только маленьким кусочком, уместившимся в струе. Но родником нельзя напиться впрок, нельзя утолить глубокую жажду, которая томит путника в пустыне. Он пьёт — и снова хочет пить. И возвращается к роднику снова и снова, каждый раз за одним глотком.
Проза — это озеро. Тёплое, глубокое, в котором можно плавать, нырять, доставать со дна жемчужины, которые не видны с берега. В ней можно отразить небо и облака, горы и деревья, лица людей и их тени. В ней можно утонуть — и возродиться. Она принимает тебя целиком, не спрашивая, кто ты и откуда. Она просто есть. И ты входишь в неё — и становишься её частью.
Говорят: «Родник даёт силу для одного шага, озеро — для всего пути».
Поэзия — это молния. Она освещает всё вокруг на миг, но свет её ярок, как тысяча солнц. Вспышка — и ты видишь то, чего не замечал годами. Но мгновение проходит, и снова темно, и остаётся только отблеск на сетчатке, воспоминание о свете. Проза — это рассвет. Он наступает медленно, крадучись, как мудрый старец, который не торопится, потому что знает: торопиться некуда. Сначала небо сереет, потом розовеет, потом золотится, и вот уже солнце поднимается над горизонтом и даёт свет на весь день. Не на миг — на часы, на долгие часы, в которые можно жить, работать, любить, читать, писать, дышать.
Поэзия — это кинжал. Короткий, острый, точный. Один удар — и всё. Проза — это бурка. Её ткут долго, из множества нитей, и она укрывает от всех ветров, и в ней можно завернуться с головой, и в ней можно идти сквозь метель, и в ней можно прожить жизнь.
Поэзия — это танец на острие клинка. Проза — это путь через долину.
У каждого своё время. У каждого своё место.
Бывают дни, когда душа просит стихов. Когда рифма сама ложится на бумагу, когда строчки звучат как молитва, когда каждое слово на своём месте и сдвинуть его нельзя — разрушится весь мир. Я не отказываю себе в этих днях. Я снова становлюсь поэтом, и пишу те самые тридцать строк, которые вмещают в себя всё: и боль, и радость, и горы, и небо. И это счастье. Другое, не похожее на прозаическое, но такое же полное.
А бывают дни, когда нужно сесть и рассказывать. Долго, не спеша, с паузами, с отступлениями, с подробностями, которые в стихах пришлось бы выбросить. И в эти дни я благодарен прозе за то, что она есть. За то, что она не торопит, не подгоняет, не требует платить рифмой за каждое слово.
Говорят: «Умей различать: когда нужно крикнуть, а когда — сказать».
Я научился различать.
И я благодарен судьбе, что она дала мне и то, и другое. Не выбрала за меня, не поставила перед выбором, а щедро одарила двумя дарами. Как в той пословице: «Кому много дано, с того много и спросится». Но это уже другой разговор.
Поэзия и проза не спорят во мне. Они ведут диалог. Как два голоса в одном хоре. Как два берега одной реки. Как две вершины, между которыми — долина, полная жизни.