Вкус солнца

— Попробуй на вкус солнце, Аленушка! — Так всегда говорила бабушка, доставая ранним утром из печи разрумяненный каравай, который пах светом и теплом её рук. Рассвет только занимался. Стая ласточек, вспорхнув с деревьев, кружит в выси, рисуя острыми крыльями по небесному полотну узоры едва вступившего в свои права робкого лета. Первая роса освежает и торопит ночь скорее разминуться с днём. Распахиваю окно, лежу с закрытыми глазами и слушаю, как просыпается в переливах своей маленькой жизни посёлок: далекий шёпот реки, клекот индюков и кур. Время — неспешный чудак. Хрипя старым мотором, проезжает трактор — древний, как мир, непоколебимый, как шквалистый ветер. Времена года нескончаемо сменяют друг друга, поколения, люди уходят стремительно, словно соревнуются друг с другом, кто быстрей, и лишь этот трактор каждый день рассекает по проселочной дороге — бессмысленный маячок несуществующей стабильности. Бабушка обещала научить меня печь хлеб, да не просто печь, а заговаривать, чтоб как в старину — ни хворей, ни печалей не было у тех, кто вкушал его.

— Представление о красоте у всех своё, внученька! Человек ласковый тот, кто хлеб не обидит, кто ценит важность его, да ценность! — Улыбается лукаво, с прищуром. — "Хлеба к обеду в меру бери, хлеб драгоценность, им не сори!" Война, голод, разруха — всё это застала бабушка Валя, и каждую хлебную крошку она заботливо сметала в узелок, приговаривая: "Мерило жизни в тебе. Мерило в тебе и смерти!" Я в юношеском максимализме своём не понимала, ну какая у хлеба ценность-то такая! Всякая еда она же одинакова, да и в изобилии сейчас всего на прилавках.

— Нет, Алёнушка! Знаешь ли ты, что во время войны выпекали два вида хлеба: "военный" и "гражданский". Состоял он не всегда из муки, т. к. её порой просто не было. Пекли из семечкового шрота, свекольного жмыха и даже опилок! В блокадном Ленинграде между хлебом и жизнью стоял знак равенства. Рабочие получали по 250 грамм хлеба, а все остальные — по 125 грамм! Фронтовой хлеб, который выпекали прямо под открытым небом, помог нашей армии одержать победу в одной из самых страшных войн в истории человечества!

Я слушала, замерев, затаив дыхание. Как часто мы не ценим то, что не объяснить словами, но то, что чувствует сердце! Соль жизни, радости её и горести замешаны и просеяны через сито белой мукой. Божественным благословением осеняли хлеб насущный, чтоб не было больше войн и распрей между нами, а была лишь любовь!

— "Попробуй на вкус солнце своей жизни, Алёнушка!" Много лет минуло, и бабушки уже нет, но есть хлеб, а значит, жизнь, которой нет и не будет конца, пока колосится пшеница и мелют наши дни и судьбы небесные жернова.