Джизлейн признаётся сокамернице. Часть 2

Я шла трое суток. Плутала. Устала.
Боялась. Волков раза два повстречала.
У меня только нож. И с ним не отбиться.
На дерево влезла. И там я, как птица,
Сидела, пока не наскучило стае.
И мне надоело сидеть, загорая.

Потом снова шла. Кабаны пробежали.
Ух, чёртовы свиньи, как черти визжали...
Когда бы на дерево я не взобралась,
То с жизнью моею я там попрощалась.

И съели бы свиньи красотку Джизлейн -
Им разницы нету - человек иль олень,
Жёлуди, сено, падаль, собаки...
Чёртовы свиньи устроили драку...

Но снова спаслась и дальше мой путь...
И не ясно ни капли, куда повернуть...
Устала от взятого в путь собой веса,
Шёпотом пела веселую песню...
Но дошла потихоньку до кромочки леса.
Не встретила чёрта, не встретила беса.

Увидела я, что стоит там сторожка.
Подумала, как бы не сделать оплошки.
Увидела старую нору барсучью.
Припрятала узел на всякий уж случай.

Пошла к леснику. Псы его, словно черти,
Меня закружили в своей круговерти,
Едва - не до одури или до смерти.
Лесник же хоть верьте или не верьте -
Хватает меня и, как баба, ревёт,
И на руки, словно ребёнка, берёт.
Берёт и в сторожку меня он несёт
И что-то про дочку родную поёт.

Ну и чёрт с тобой, дядя. Отец так отец.
Я ж устала с дороги, устала вконец.
Мне нужен приют, еда и ночлег.
А всё это дать мне готов человек.

В сторожке я месяца три прожила.
Чудные, конешно, там были дела...
Дурак этот кормит меня и лелеет,
Но ко мне он не лезет. Даже жалеет.
К могиле какой-то дурацкой водил.
Твердил, что там мать он мою схоронил.
Какой-то маркиз... какой-то барон...
Короче, дурак... и дуростей полн...

Потом как-то целый сундук приволок,
А в нём и меха молью битые, шёлк,
Но, самое главное, есть украшенья...
И тут поняла я, что это везенье
Дано было мне за моё вот терпенье...
И всё это я прибрала без стесненья...

А мать иль не мать - это дело не наше...
Принарядилась и стала я краше...
Но мне опротивел дурацкий лесник...
О Боге всё время бубнил, как старик...

И в город меня отпускать не хотел,
Про злого Маркиза мне сказочки пел...
Но как-то свинью приволок он с охоты...
И я натушила свинины в субботу...

И псов его лютых свиньёй накормила...
И в норе барсучьей богатство я скрыла...
Собралась и в город с рассветом пошла...
И там поглупее торговку нашла
И стала ей плакать, что злые богемцы
Меня, мол, украли в моём самом детстве...