Жизнь моя 4

                11
Ребёнком и в юности был я уверен,
что смерти нет, и не может быть.
и, в заблуждении, я был намерен
жизнь, как невесту, вечно любить.
Сон дело другое – глаза закрыть на ночь,
а утром проснуться, весел и свеж,
увидеть - сосед Николай Иваныч
на балконе в исподнем цвета беж.

                12
Потом по жизни увидел я много
разных, даже нелепых, смертей,
хотел спросить у добрейшего бога –
зачем допускает он смерть детей?
Но мысль о смерти стала привычной,
Понял – она неизбежности верх,
И стала мысль, как друг закадычный,
Как точка в финале земных утех.

                13
Теперь же под старость я снова и снова
о смерти думаю, жду я её,
как окончания быта земного,
а, может, ждёт и потомство моё.
Дети, конечно, об этом не скажут,
а сам им скажешь – увидишь их грусть,
но грусть скоротечна, коль в землю ляжет
их старый отец, и ладно, и пусть.

                14
Наверно, так лучше – пожил, и скончался,
все боли и горести позабыл,
с огромной бы радостью повстречался
со всеми, кого на земле я любил.
Сейчас я глаза в Писание вперю –
В нём истин извечных – хоть пруд пруди,
Теперь-то я истинно в бога верю,
И знаю, что встреча с ним впереди.