Отчаяние

В глазах пустота, а в сердце темно.
Давно я утратила смысл,
Который вел бы меня к свету.
Хочется сдаться — и кануть на дно,
Раствориться в мечтах без ответа,
Пустить темноту и поддаться злобе.

Я больше не буду ни слышать, ни верить.
Не спутаю голос с приказом.
Я так устала в захлопнутые двери
Стучаться покорным экстазом.

И пусть. Я снимаю последнюю ношу.
Мои силы оставили руки.
Я тихо на холодный подоконник опускаюсь,
И легче не стало. Ни капли.

Я так устала ждать, что станет светлей,
Что кто-то войдет и согреет.
В горле комок из непрожитых дней,
Сердце ноет, гудит, но не бьется — еле-еле,
Как провод под током высоким.

Отчаянье вязкое липнет к губам.
Дышать тяжелее с каждым часом.
Я больше не верю ни снам, ни словам,
Ни даже собственным трассам,
Что шла, задыхаясь, сквозь ветер и град,
Сжигая себя заживо.

Теперь я не жду, что вернут назад.
Мне страшно. Мне пусто. Мне падать —
Так падать до дна, где не надо врать,
Где даже темно не обманет.
Я так устала себя собирать,
Чтоб кто-то меня же сломает.

Ни злости, ни воли. Одна маета.
Я выжжена. Я без ответа.
В груди темнота — не борьба, не тщета,
А просто конец тепла, света
И права хотеть, и надежды на «вдруг».
Я падаю в собственное эхо.

Я больше не в силах. Никто не глядит,
А я растворяюсь по крохам.
Я выжгла мосты. Я забыла пароли.
Я в пепел сожгла обещанья.
И если темно — значит, это не боле,
А просто мое состоянье.

Ни страха, ни злобы, ни прежней тоски.
Я в черном нашла свои краски.
Пусть руки пусты, но зато у виска
Не кружат чужие указки.

Я стану водой. Я пройду сквозь преграды.
Бесшумной, как тень, и холодной.
Мне больше не надо. Совсем мне не надо
Любви, что похожа на голод.

Я просто молчу. И молчанье — как стон.
Силы ушли навсегда.
Я слышу, как затихает звон,
И вязнет в груди темнота.