Цена пустых слов

«Самая опасная ложь — это слегка извращенная правда».
— Георг Лихтенберг 

Случайный почерк школьного романа,
Ребенок, муж, привычный круг забот...
Она вошла в его покой нежданно,
Как самый сладкий и запретный плод. 

Звала быть мужем, узы не расторгнув,
Клялась: «Развод! С тобою — хоть в огонь!»
И он поверил, душу ей распахнув,
Свою в её вложив ладонь. 

Он верил свято, строил жизнь иначе,
В её словах нашёл свой главный свет.
Решал судьбу, как сложную задачу,
Давая Богу и себе обет. 

Сама звала... Мечтала? Иль играла,
Чужую роль примерив на себя?
Он жизнь свою — и ту, что не сгорала —
Поставил на кон, искренне любя. 

Но ложь тонка. Красивая картинка
Рассыпалась под тяжестью недель.
Она осталась в доме, где пылинки
Сдувает муж, качая колыбель. 

Всё оказалось лишь набором звуков,
Театром слов, где искренности нет.
А он остался с самой горькой мукой —
Хранить в душе поддельный этот свет. 

И тишина... В уютном старом доме
Она опять — примерная жена.
А он — как лишний штрих в чужом альбоме,
В котором роль его — исключена.

И он не ждёт. Ни чуда, ни развязки.
В плену у слов, что оказались мглой.
Сдирая с правды праздничные краски,
Он стал навеки самому себе чужой.