Орфей и Эвридика

 
Она никогда не любила его песни,
Лишь пастушьи напевы ей были по нраву.
С Орфеем её не сошлись интересы.
Эвридика втайне бегала в высокие травы.
И однажды от острого жала змеи
Она пала в траве, в царство мёртвых Аида.
Через холод и тьму её провели
В башни чёрного замка, где покоя не видно.
А Орфей, услыхав, что любимой нет,
С лирой в руках за ней отправился.
Туда входят лишь те, в ком погас свет,
А оттуда никто ещё не возвращался.
Он запел — и Харон развернул ладью,
Он пел — и Цербер забыл про рычанье.
Аид прослезился: «Просьбу твою
Я исполню. Но лишь с условием:
Иди вперёд, назад не гляди,
Пока не достигнешь белого света.
А обернёшься — она в Аид
Вернётся, но для эриний жертвой».
Орфей зашагал. А за ним, чуть дыша,
Брела Эвридика, бесчувственной, бледной.
Она не желала ни в мир, ни назад,
Шаг в шаг, шла как тень за Орфеем.
Она вспоминала камышовый рожок,
Высокие травы, страстные ночи.
В мыслях её — лишь пастушок,
Детали видений, всё чётче.
Шаг, ещё шаг. Уже близок свет.
Сердце стучит, но сомненье грызёт:
«А вдруг там, за мной, её уже нет?
А вдруг она снова во мрак упадёт?»
И он обернулся. Она — за спиной,
Смотрит спокойно, без боли и слёз.
И тенью уходит в поток ледяной,
В царство Аида, где нет больше грёз.
А Орфей свою лиру разбил о скалы,
Больше не пел, ; разочарован в любви.
А в поле всё так же рожок играет,
Колышутся травы, ветер свистит...