Печаль моя полна тобой...

Ты знаешь, как печаль моя полна тобой,
И строки — напоминания простые?
Отзвук шагов в опустевшем коридоре,
Как тень на стене при потухшем закате.

Везде твой силуэт, где взгляд ни упадет:
В узоре стекла, что мартовский лед сплетёт,
В сплетении ветвей за оконным стеклом,
В угасшем вечере, что стал тяжел и нем.

Рифма «зима — твои глаза» уже горчит,
И рифма «тишина — одна» во рту звенит.
С буквами, как с чётками, веду скорбный счёт,
Где все «любили» в «забыли» вращает в лёд.

Печаль — не шумный дождь, а тихая вода,
Заполняет всё, не имея никуда.
Она — соль на губах после морских стихий,
Как эхо в тишине бессонницы плохой.

И в этой пустоте, что ты оставил тут,
Не воздух, а свинец такую тесноту кладут.
И свет этого дня — лишь твой потухший след,
Зари неверный знак, что истине вослед.

Так строчка за строкой, как капли воск слепой,
Лежит на лист узорною печатью той.
И в этом мастерстве — безжалостный обман:
Зарифмовать весь мир с пустынею в карман.

Печаль моя полна тобою до краев,
Как кубок, что несёт с грустной он главой.
И пусть стихи звучат, и пусть слова легки,
Они — лишь кружева на жгучие рубцы.