Статья

  - Хорошо, милая! Валентину, твою заклятую подругу, ты на работу не взяла! - говорил Барин. - Меня этим удивила. Ты же во всём благородная.
 - С каких пор, "благородство" стало синонимом слова "дура"? Она, с её беспринципностью быстро нас по миру пустит.
 В гостиной, где они сидели, фоном работал телевизор.
 - Я в твоём уме и не сомневался! Смотри, некролог! Умер журналист, ты его знать должна.
 - Михалыч!
 Она задумчиво накручивала палец на локон, вспоминая.
 
  - Всё, девоньки, дожил! - сокрушался корреспондент Андрей Михайлович. - Стажа до приличной пенсии не хватит! Уйду, перед самым днём рождения, по статье. Не пропаду. Военная пенсия есть, но кредит висит. Ох, тяжко мне!
  - Ну что поделаешь, Андрюш! - успокаивала, весьма сомнительно успокаивала, его корректор Ольга. - Так у нашего редактора с совестью. Она ведь на твоё место сестру свою малограмотную прочит. А о простых людях никто и не думает!
  - Отставить панихиду! - рявкнула Ёлка. - Ты, батя, с ума не сходи! С чего бы это она уволила тебя? Материал сдашь и всё отлично будет.
  - Ты офонарела, малая? - заорал Михалыч так, что верстальщик Слава подпрыгнул. - Мне, офицеру в Чечне воевавшему, писать про открытие гей клуба! Мне?
  - Зарычал медведем, дурень! - меланхолично отозвалась Ёлка и смачно откусила от куриной ноги, любовно приготовленной мамой на обед. Утром забежала с гостинцами и сейчас поедала ответные. - Крылышко погрызи и легче станет!
  Андрей Михайлович разинул рот, чтобы достойно ответить нахалке, но та не растерявшись, воткнула ему в зубы крыло.
 Мужик и перед увольнением остается мужиком!
 Андрей зачавкал с аппетитом и лицо его стало разглаживаться.
 Доев, он тупо стал собирать вещи.
 Ёлка запела на манер " Сердце красавицы": "Руки дебильчика склонны к работе!"
 - Замолчи, пакость мелкая! - фыркнул Андрей! - Стажёрка меня учить будет! Смойся в унитаз, какашка!
 Он принял решение уйти достойно. Никогда его рука не напишет этой пакости. Краснеть уже не перед кем, все боевые товарищи в земле, но сам он точно будет знать, что честь свою не запятнал.

 - С чего гюрза в маринаде голосит, как раненый буйвол? На всё здание слышно!- радостно осведомилась Ёлка на следующий день.
 Она только что вернулась с материала. Статью написала и скинула на компьютер шефине, ещё сидя на брифинге и пребывала в радужном настроении.
 - Ты что? Андрея же увольняет. Он материал не сдал! Разносит по полной!
 - Так и надо, дураку старому! Геи не в моём вкусе, я по мужикам, но начальство уважать нужно! Сказали писать, тыкай пальчиком в клавиатуру и не бузи!
 - Ты  совсем уже зазвездилась! - с ненавистью выплюнула корреспондент Галя. Ёлка должна была со дня на день занять место, на которое претендовала она. Вот Галя и бесилась. - Если тебя в обход головы выдвигают старшим корреспондентом, это не значит, что надо в людей харкать! Андрей на этом месте был, когда ты ещё под стол пешком ходила, бессовестная!
  -Как бы тебя куда не задвинули!  Но ты меня устыдила! Пойду, в унитазе утоплюсь! - жизнерадостно отрапортовала Ёлка и поскакала в коридор...

 ... - Ты вообще, кто такой, чтобы выбирать, что писать? Ты непрофессионал, если позволил себе подобное! У меня этот материал заказали за деньги. Я тебе лакомый кусок принесла на блюде. А ты.....
  Андрей багровел, синел, чернел. Ещё немного и его понадобилось бы не увольнять, а сажать по статье за убийство. Его макали в навоз, облили помоями, а он не мог ничего никому доказать. Свой рабочий путь он завершал проигравшим.
   - Извините, пожалуйста! - Ёлка вошла, едва постучавшись.
   - Что тебе нужно, Юдицкая? - шеф была недовольна. Она вошла во вкус, совершая расправу.
   - Это я во всём виновата! - покаянно опустила голову Ёлка.
   - Что? В чём виновата?
   - Я с компьютером пока на ты! - откровенно соврала девушка. - Вот и случайно статью Андрея Михайловича к себе в папку закинула. Я её Вам уже отправила!
   - Да? Хм... Ты у нас стажёр! Ну не страшно. Сейчас прочитаю! Смотри-ка, не подвёл! И манера твоя! Узнаю. Ладно, идите пока оба. - Она откинулась в кресле. Если её и взбесил факт того, что сестру пока пристроить не удастся, подчинение "зубра журналистики" умиротворило невероятно.
  - Ты как это? - Андрей не находил слов.
  - Канай, редиська! - процитировала Ёлка незабвенную комедию. - Ступай, старче! Вещички распаковывай. Пойдёшь на приличную пенсию, которая с твоими военными выплатами станет неприличной и тебя от зависти убьют соседи. Или начнёшь жрать икорку и подохнешь от заболеваний сердечно-сосудистой системы. Всё за твоё непотребное ко мне отношение.
  - Ты когда успела, девонька! - Андрей прижал её к себе и заплакал.
  - Не распускай нюни! - командирским тоном приказала Ёлка и он сразу подобрался.
  - Спасибо тебе!
  - Угольками на том свете, рассчитаемся!
  - А как ты мою манеру ухватила? Ты ж зелёная совсем?
  - Талант не пропьёшь!
  До конца рабочего дня работали спокойно. Только Ёлка, глядя, как Андрей разбирает вещи, периодически напевала на манер " Сердце красавицы": 
 - Руки дебильчика, склонны к работе!
 - Вот наглая, никакого почтения к возрасту! - любовно усмехался Андрей.
 
 - Ёлочка, ты из-за каждого некролога так рыдать будешь? - спросил Барин. - Мы кого на этот раз помчимся усыновлять? Учти, если у него много внуков, нам их некуда спать укладывать!
 - Отстань, дурачина! - Ёлка отчаянно сопливила его рубашку.
 - Я как из сотни нормальных женщин такую сопливую выбрал?
 - Я твоё наказание за грехи прошлого! Карма тебя настигла!
 - Куда деваться! Мог и в кривоногую влюбиться!
 - Не мог!
 - Не мог!