Аспид

Эта легенда является единственной в своем роде. Все  последующие легенды
об Аспиде - уже не имеют ничего общего со своими первоисточниками, древними сказаниями, в которых скрыт образ мышления и дух великого народа.

Аспид – в мифологии древних славян - сын
Чернобога, командующего  ударными
легионами тёмного воинства, крылатый змей
Аспид - чудовищных размеров, с птичьим
носом, двумя хоботами и огненными крыльями...
(или крылья монстра состояли из алмазных,
изумрудных и сапфировых пластин).
При этом тело Аспида имеет цвет аспидно-
черный.
Аспид живет в горах и никогда не садится
на землю, Так,  как Мать - Сыра Земля
отказалась носить на себе это порождение
тьмы. При этом, Аспид - неуязвим, его
не в силах одолеть ни одно оружие, будь то
каленая стрела смертного или молот Сварога.
Согласно легендам Аспид –  владыка Верхнего
подземного (Навьего) царства. Однажды Аспид
выбрался из своей пещеры, расположенной
в Черных горах и, взлетев, до самого Ирия,
умыкнул трех Дажьбоговых дев – трех Ирийских 
красавиц. Но, солнцеликий Дажьбог быстро
обнаружил пропажу и бросился в погоню
за чудовищем. В великой битве - Дажьбогу 
удалось отбить у Аспида своих дев.
Тогда змей решил украсть трех земных красавиц-
царевен и спрятать их в Царстве Кащея, чтобы
никто не смог до них добраться.
На помощь девам отправились три Ирийских
богатыря – Полуночка, Зорька и Вечорка.
Вскоре вместе с подземным богом-воином
Индрой, богатыри добрались до плененных 
царевен, они не могли одолеть Аспида, но сумели
выгнать его из подземелья на поверхность.
А здесь уж змеяподжидали великие воины Прави –
Семаргл, Стрибог и Дажьбог. В жестокой схватке
обезглавили воины чудовище и Семаргл
сжег его тело. Позже обугленное
тело Аспида обратилось великой горой. С тех пор
Верхнее условно-подземное царство Нави
осталось без хозяина и пробыло таковым до тех
пор, пока его,спустя тысячи лет не занял Велес.

Аспид, таким образом, у наших предков был символом мелочного зла. в котором заключены все самые негативные человеческие эмоции – гордость, зависть и злоба. Вероятно, именно поэтому Аспид гибнет достаточно быстро с точки зрения мировой хронологии древних славян (еще до рождения Перуна).


***
В пыли дорог, в тени Эдема,
Где свет и тьма сплелись в одно,
Лежит, свернувшись, диадема
Из чешуи, что злом полно.
 
Он — древний шёпот, ложь живая,
Что вполз в нетронутые сны,
Словами сладкими играя
У древа вечной тишины.
 
Не просто змей, не тварь земная —
Он мысль, что жалит в глубине,
Гордыню в сердце зарождая,
Как отблеск яда на клинке.
 
Он обещает власть и знанья,
Свободу от святых оков,
Но плата — вечные терзанья
И холод будущих веков.
 
Его укус — не боль для плоти,
А трещина в душе самой,
Где вера тонет в злой дремоте,
Сменяясь гордой слепотой.
 
Он говорит: «Ты станешь богом,
Познав и доброе, и зло».
Но за высоким тем порогом
Лишь пепелище расцвело.
 
И смотрит аспид, не мигая,
Как мир, что был когда-то чист,
Теперь, от истины страдая,
Срывает свой последний лист.
 
Но даже в сумраке паденья,
Где яд его сочится в кровь,
Звучит надежда на спасенье —
И имя ей одно: Любовь.

***
Жалом в сердце – тонкий лунный луч,
Ядовито - жёлтый и тревожный.
Змей пернатый выполз из-за туч
И повис над ниточкой дорожной.
Крылья у него из серебра,
Сполохи ночные из-под рёбер…
Как черна в ночи его нора!
Заглянувший внутрь, от страха обмер.
Не смотри прохожий, пусть летит,
Не встречайся с аспидом глазами.
Свет его пронзительный горчит
И стеклянно над дорогой замер.

Змей и ворон  эссе

На черной свалке, меж камней, пакетов мусора различного и грязи,
на солнце выполз, греться аспид. Кроваво – черный змей.
Глянцевый наряд блестит в лучах и манит взор, узор безумной               
пестротой. Он лишним стал в тиши квартири выбошен сюда,               
как и другой мусор.
А здесь есть пища и вода. Что змею надо боле? Тепло и воля.
Мышей и крыс в достатке, сыт всегда, но, что-то мне - всегда               
не так, чего - то не хватает. Ворчать бы рад на всех, кто мусор
убирает.
- Я зол, мой яд кипит во мне и отравляет душу. Мне чужда -               
доброта, я с нею не знаком...
и потому, я не перед кем не трушу. Как шилья острые мои два зуба,
молниеносно - вонзаю в жертву и держу я крепко, пока весь яд               
не впрысну. Я никогда не испытал... ни жалости, ни состродания.
Ни к одному живому существу  - не знаю покаянья. Любви не знаю,
веры и надежды и годы долгие мои всегда и всё, как прежде.
И только он все это прошипел, к нему, огромный ворон подлетел.
Его привлек наряд, конфетно – яркий. Но ворон увидал, что это аспид
гадкий.
- Карр, карр! Вот это гад, видеть я тебя никак не рад! Проснись!
Приди в сознанье!
- Солнце разморило… вчера шел дождь, а утром был туман…
- Все это ложь и спесь, игра в обман!Ты яда полон, мерзкое создание!
Не будет для таких, как ты, прощенья, состраданья. Мой клюв длинней
твоих зубов! Я яда не боюсь, ты умереть готов?
- Зачем тебе, кто мудр так и умен, марать свой клюв? Ведь жизнь моя,
обычна и рутинна. Проходит тихо. Под покровом восковых теней.
Так мало настоящих ярких дней, где страсть бурлит игриво, где шторм
шумит. Дорога снова манит…
- Меня ты, аспид,не обманешь!Речами сладкими, их приторный налет,
осколками мне сердце разорвет. Они похлеще пули, горше яда и раздавить
тебя, вот храбрецу награда!
- Течет песок и исчезает, во тьме ночей и в бездне прошлых лет. Лежу я
здесь и веришь - я не знаю, что уготовано мне - жизнь ли - смерть. Ты -
птица вольная и в отраженье луж, лишь тень мелькнет. А я останусь тут,
куда и радуга не забредёт, где грязь всегда и мусор! Всюду мусор! Он
погребен, во тьме забвенья, а я же здесь, вместе с ним... в успокоении.
Лишь ты свидетель. Вот горе мне! Мое предназначенье.
- Да… жизнь твоя и есть тебе награда. И горек твой удел! Прощай! Я улетел!
- И кто теперь, умнее гада? Ведь чудом спасся! Я жить хотел!
Уполз под мусор снова в безопасность, во тьму веков, и жив поныне он,
И всё не знает, что такое состраданье.
А рядом бор шумел! Царила в мире гласность.Раздавался резкий звук гудков.
Все, как всегда. Да… лишь Вселенная... всё продолжала бег.

2026

Благодарю:Наталью Тимофееву,Ирину Ларионову,
          nekodyan.