Сказка

Давным давно, во времена иные,
Когда на свете ещё не было людей,
Рек бурных воды голубые
Пленили чистотой своей.

Водились рыб бесчисленные стаи.
Разнообразия было их не счесть.
Чего там только не было, бог весть.
Не нынешние хеки да минтаи.

Меж сочных трав степей бескрайних
Бродили тучные стада,
Всевозможных и необычайных
Зверей, пропавших ныне без следа.

Птиц беспокойных шумные базары,
Крылами затмевали облака.
Гвалт затевали и базары,
Землю удобряя с высока.

Окутывал незыблемый покой
И долины и заснеженные горы.
И нетронутых безжалостной рукой
Лесов необозримые просторы.

Царила всюду благодать.
Безбрежное плескалось море.
Тепло своё, как ласковая мать,
Оно дарило фауне и флоре.

И в море зародившаяся жизнь,
С волнАми выйдя из пучины,
Была готова ей служить,
И не тревожить без причины.

Глядел на это с высока,
Надев на лоб из снега шапку,
Злой великан, седой вулкан,
Округу всю прибрав в охапку.

И раскурив большую трубку,
Закрыл всё небо черным дымом.
Себе казался он непобедимым,
А мир беспомощным и хрупким.

Задумал он напасть на море,
И пыхнув серым дымом в небо,
Долго кашлял он, и вскоре,
Всё покрылось чёрным снегом.

Разразился громкой бранью,
Сбросил белую папаху,
Полетели в море камни,
Затряслась земля от страха.

Был вулкан тот всем на горе,
Знаменит дурною славой.
Растекались прямо к морю
Реки огненные лавы.

Думал он, что море сразу
В даль от берега отступит.
Дыханием ядовитых газов,
Он все живое здесь погубит.

Но вулкан тут просчитался,
Все пришли на помощь морю.
Ведь это было общим горем,
И в одиночестве Титан остался.

Из больших камней преграды
Звери дружно возводили.
Соорудив гранитные громады,
Огня течение остановили.

Птицы все собравшись в стаи
В клювах воду приносили.
А без страшные цветные попугаи
Её с верху смело лили.

Разозлился старый великан.
В страшном кашле надорвался.
И огнедышащий вулкан,
Вдруг на части разорвался.

Дорогой ценой досталась
Морю и зверям победа.
Не мало их лежать осталось
На склонах грозного соседа.

В дружбе и единстве сила.
Добро опять преодолело зло.
Кто знает когда всё это было,
Мифами предание обросло.