Таёжный портрет

В глазах моих вспыхнул таёжный прилив,
Зелёный, как мох, как хвойная глубь.
На правой щеке — родинки извив,
Словно след от кедрового зёрнышка губ.

Взгляд цветом урмана — дик и свободен,
Впитал он прохладу распадков и скал.
Я чувствую: дух мой лесам этим сроден,
Я та, кого старый Саян ожидал.

А косы русые — в цвет выгоревших трав,
Что клонит ветер на крутых откосах.
Я в них заплела непокорный нрав,
И запах кедра запутался в волосах.

Как лиственниц юных медовая кожа,
Играет на солнце мой девичий цвет.
Я с этою дикой природой похожа,
В которой фальши и слабости нет.

Примечание автора«Таёжный портрет» — это не просто описание внешности героини, а история её духовного перерождения. Переехав из мягкого южного климата в суровое сердце Сибири, Оля обретает здесь свою истинную природу.В этом тексте я стремился показать, как Саяны «прорастают» в человеке: зелень глаз становится неотличима от мха и хвойной глуби урмана, русые волосы впитывают цвет выгоревших на ветру горных трав, а маленькая родинка на щеке превращается в метку самой тайги — оброненное кедровое зёрнышко. Особое значение имеет цвет её кожи: я сравниваю его с «медовой кожей юных лиственниц». Это метафора первозданной чистоты и скрытой силы. Как молодая древесина под тонкой корой полна живительных соков и тепла, так и облик Оли светится изнутри естественным, «солнечным» светом.