14. Диалог с тем, кто уже не придёт

               
        Отец, по-видимому, был поэт.
        А отчим, точно,  музыкант, художник.
        Но я безродной вербой  с детских лет
        себя считала, не найдя ответа,
        к корням прикладывала пыльный 
        подорожник.
        А может,  я – тот самый червячок,
        что жажды утолить не может
        и жадно пьёт семьи черновичок?
        Быть может…

ОТЧИМ:
–  О чём печаль твоя? Что гложет постоянно,
сжирает сердцевину изнутри?
Весна идёт. В окошко посмотри…
Уже питает корни яблонь твоя мама.
Мне задавать вопросы ни к чему.
Бессмысленно.
Я проводник сегодня
между отцом и взрослой дочерью (отцами и детьми),
как  сводня,
пришел сюда по зову твоему.
Он так силён был твой призыв,
высок поток,
стремителен и важен, что достиг
усопших душ.
И свыше
нам был дарован  этой встречи миг.

ДОЧЬ:
– Хотела я тебе сказать: «Прости».
Ершистость детской психики. И только.
На  Богом данном  протяжении пути
я за тобой, как нитка за иголкой
тянулась, и училась, и вилась…
А  в поведении моём ни толку не было,
ни проку.
Жаль,  недолго.
Так рано твоя жизнь оборвалась.
Прости …

ОТЧИМ:
– Рвалась,
но длилась, длится и сейчас, меж нами связь.
Мы  в миг прощания простили всё  друг другу.
Жизнь по спирали движется, по кругу,
мы здесь затем, чтоб наша нить не порвалась.
Не повторять ошибок наших, с внуками.
Ответ я дал?

ДОЧЬ:
– С чего начать?
 И как найти слова…
Я пленница в неведеньи своём,
своих  фантазий и чужих наветов, сплетен.
Нет ни зарубок, ни отметин
на этом дереве моём,
к которому мой черенок привит.
И дерева-то нет…
Ребёнок должен знать отца.
Я не права?

ОТЧИМ:
– Как знать?
Теперь оставлю вас наедине с отцом твоим,
с твоей навязчивой идеей (смеётся).
Надеюсь, я еще успею
в  реальном погулять саду.
Вам есть о чём поговорить.
Потом такой возможности не будет.
Я пойду…

К ОТЦУ:
– Хотя, зачем переводить
слова, бумагу и  чернила.
Историю не изменить.
Прощение – забвение всему.
Давно проделки затянулись мхом и пылью,
но ветры там, – на том холму,
на маминой  и дедовой могиле,
пусть усмирятся,
воцарит покой, в их душах.
Слушай…
(уходит)

ОТЕЦ:
– Он прав!
 – То, что случилось, то давно случилось.
Нет сослагательного наклоненья в жизни.
Моя история ушла в песок(в небытие).
Всё до обыденного просто в этом вашем мире.
- но о рождении твоём –
 поверь,  не знал я ничего.
Решенье принимала твоя мама.
и отчество вписала – не моё.
Мне жаль.

ДОЧЬ:
 – Не знал или знать не хотел?
(твердила я упрямо,
 не веря, что веду  с ним «интервью»).
И версию твою
я выслушать готова.
Чтобы в графе  «отец», не ставился пробел
мне отчество досталось  от другого,
и я встречалась с ним,
уже потом, после ухода мамы.
(мне мамины подруги помогли).

ОТЕЦ:
- Поэтому мы и пришли…
 (Мою ладонь - ладонь накрыла тени)
Что помню я?
Развенчанное поколенье.
- У нас у многих не было отцов.
Без них мы рано повзрослели.
Нет, были, но война лишила  их!

продолжение следует...