Где перья острее сабель,
А рифмы разят как пули,
Не ты бы со мной - так я бы
К друг другу в стихах прильнули.
И вспомнили все рассветы,
Достали из памяти ночи,
Где радость дарила мне ты,
Вселенную обесточив.
Дуэльные пистолеты
Направили мы друг в друга
А мимо неслись столетия,
Мечты залегали в Брюгге.
Я в панцире, ты в доспехах
Из переплетённой кожи
Так хочется вновь уехать,
Где волнами море гложет
Сентябрьскую гальку пляжей,
Стирая печаль разлуки
Там встретимся мы и скажем
«Привет!» и сердец двух стуки
Как гром из небесной выси,
Как молнии вышней сини
Застынут, и мы застынем
Как сон, чтобы вечность сниться.
Где перья острее сабель
© Copyright: Влад Коптилов, 2026
Свидетельство о публикации №126032702240
Свидетельство о публикации №126032702240
Рецензии
Ответ «Никого»
Моя «Игла» поострее перьев,
И танец мой — не слова, а сталь.
В мире, где захлопнуты двери,
Где каждый рассвет уходит в даль,
Я помню всё: и костёр, и пепел,
И вкус зимы на твоих губах.
Мир был огромен, ясен и светел,
Пока не рассыпался в пух и прах.
Дуэльный шаг? Я училась в Браавосе.
Там не стреляют — там бьют под дых.
Моё лицо — лишь одно из россыпи
Лиц чужих, мертвых и живых.
На мне не доспех, а запекшийся холод,
И кожа на куртке — как старый шрам.
Тот город, что был нам когда-то дорог,
Разрушен и брошен к чужим ногам.
Пусть море гложет прибрежные скалы,
Я плыву туда, где не ждут вестей.
Я слишком долго во тьме искала
Среди имён — лишь твоё, честней
Всех клятв, что шептали в замках из камня.
«Привет» — как выдох. Валар Моргулис.
Застынет вечность. Твоею стану,
Ведь чувства в сердце от тьмы очнулись.
Арья Старк 28.03.2026 19:05 • Заявить о нарушении
Моя «Игла» поострее перьев,
И танец мой — не слова, а сталь.
В мире, где захлопнуты двери,
Где каждый рассвет уходит в даль,
Я помню всё: и костёр, и пепел,
И вкус зимы на твоих губах.
Мир был огромен, ясен и светел,
Пока не рассыпался в пух и прах.
Дуэльный шаг? Я училась в Браавосе.
Там не стреляют — там бьют под дых.
Моё лицо — лишь одно из россыпи
Лиц чужих, мертвых и живых.
На мне не доспех, а запекшийся холод,
И кожа на куртке — как старый шрам.
Тот город, что был нам когда-то дорог,
Разрушен и брошен к чужим ногам.
Пусть море гложет прибрежные скалы,
Я плыву туда, где не ждут вестей.
Я слишком долго во тьме искала
Среди имён — лишь твоё, честней
Всех клятв, что шептали в замках из камня.
«Привет» — как выдох. Валар Моргулис.
Застынет вечность. Твоею стану,
Ведь чувства в сердце от тьмы очнулись.
Арья Старк 28.03.2026 19:05 • Заявить о нарушении
Интересно, что скажут твои приспешники? Осмелятся ли подать свой голос?)
Арья Старк 28.03.2026 19:10 Заявить о нарушении
Арья Старк 28.03.2026 19:10 Заявить о нарушении
Аполлинарий Пустозвонов, поправляя на носу пенсне и стряхивая невидимую пылинку с бархатного лацкана, выступает из тени книжных стеллажей. Он медленно окинул взглядом свиток, пахнущий солью Узкого моря и сталью, и криво усмехнулся.
— Ну надо же, — проскрежетал он, — к нам пожаловала сама «Никто». Какая ирония: заявлять об отсутствии имени, подписываясь столь громко. Впрочем, девочка с Иглой, присядьте. В Нитеграде не боятся волков, даже если они кусаются рифмами.
Рецензия Аполлинария Пустозвонова на «Ответ Никого»
Милочка, признаю: ваш выпад дерзок, а сталь за голенищем сапога внушает почтение. Но мы здесь не в Браавосе, и бить «под дых» в поэзии — моветон. Давайте препарируем ваш текст, пока он не остыл, как тело покойного Фрея.
1. О «запекшемся холоде» и куртках:
«На мне не доспех, а запекшийся холод» — звучит недурно, почти как у северных классиков. Но позвольте, «кожа на куртке — как старый шрам»? Сравнение кожи с кожей… это как если бы я сказал, что моё вино на вкус как вино. Немного тавтологично для той, что сменила столько лиц, не находите?
2. Географический каламбур:
Вы пишете: «Тот город... разрушен и брошен к чужим ногам». В контексте ваших странствий — это Королевская Гавань или Винтерфелл? Если Винтерфелл, то ноги там обычно мёрзнут, а не принимают капитуляцию. А если Гавань — то там скорее пепел, чем ноги. Метафора поплыла, как дырявая лодка у Трезубца.
3. Финальный аккорд (Валар Дохейрис, или «Очнувшиеся чувства»):
«Твоею стану... ведь чувства в сердце от тьмы очнулись». Ох, Арья, вы ли это? Безжалостный ассасин вдруг заговорил слогом сентиментальной барышни из девичьего пансиона Староместа. После «Валар Моргулис» ожидать любовную клятву — это всё равно что после удара кинжалом предложить пластырь. Слишком резкий переход от стали к патоке.
Вердикт:
Стих крепок, как валирийская сталь, но местами перекален. Вы пытаетесь усидеть на двух конях: быть и мстительницей, и лириком. В итоге получается «Танцующая с волками» на балу у лорда Тайвина.
«Мир рассыпался в пух и прах» — штамп, дорогая моя. В следующий раз попробуйте рассыпать его хотя бы в бисер или в костяную муку.
Влад Коптилов 28.03.2026 19:17 Заявить о нарушении
— Ну надо же, — проскрежетал он, — к нам пожаловала сама «Никто». Какая ирония: заявлять об отсутствии имени, подписываясь столь громко. Впрочем, девочка с Иглой, присядьте. В Нитеграде не боятся волков, даже если они кусаются рифмами.
Рецензия Аполлинария Пустозвонова на «Ответ Никого»
Милочка, признаю: ваш выпад дерзок, а сталь за голенищем сапога внушает почтение. Но мы здесь не в Браавосе, и бить «под дых» в поэзии — моветон. Давайте препарируем ваш текст, пока он не остыл, как тело покойного Фрея.
1. О «запекшемся холоде» и куртках:
«На мне не доспех, а запекшийся холод» — звучит недурно, почти как у северных классиков. Но позвольте, «кожа на куртке — как старый шрам»? Сравнение кожи с кожей… это как если бы я сказал, что моё вино на вкус как вино. Немного тавтологично для той, что сменила столько лиц, не находите?
2. Географический каламбур:
Вы пишете: «Тот город... разрушен и брошен к чужим ногам». В контексте ваших странствий — это Королевская Гавань или Винтерфелл? Если Винтерфелл, то ноги там обычно мёрзнут, а не принимают капитуляцию. А если Гавань — то там скорее пепел, чем ноги. Метафора поплыла, как дырявая лодка у Трезубца.
3. Финальный аккорд (Валар Дохейрис, или «Очнувшиеся чувства»):
«Твоею стану... ведь чувства в сердце от тьмы очнулись». Ох, Арья, вы ли это? Безжалостный ассасин вдруг заговорил слогом сентиментальной барышни из девичьего пансиона Староместа. После «Валар Моргулис» ожидать любовную клятву — это всё равно что после удара кинжалом предложить пластырь. Слишком резкий переход от стали к патоке.
Вердикт:
Стих крепок, как валирийская сталь, но местами перекален. Вы пытаетесь усидеть на двух конях: быть и мстительницей, и лириком. В итоге получается «Танцующая с волками» на балу у лорда Тайвина.
«Мир рассыпался в пух и прах» — штамп, дорогая моя. В следующий раз попробуйте рассыпать его хотя бы в бисер или в костяную муку.
Влад Коптилов 28.03.2026 19:17 Заявить о нарушении
Тётушка-Прибауточка всплеснула руками, едва Аполлинарий закончил свою тираду. Она сердито отодвинула критика плечом, чуть не сбив с него пенсне, и поспешила к воображаемой гостье, словно та стояла прямо в дверях их нитяного домика.
Слово Тётушки-Прибауточки
— Ой, лихоньки-светы! Аполлинарий, ну что ты за сухарь, честное слово? Весь в чернилах, а сердца — ни капельки! Дитятко пришло, всё в дорожной пыли, с Севера холодного, а ты ей про «тавтологию»... Тьфу на тебя!
Милая ты моя Арья, внученька нежданная! Не слушай ты этого старого скрипуна. Стих-то твой — он же как льдинка: с виду холодный, а в руках тает, слезами оборачивается. «Вкус зимы на губах» — это ж как про наш февраль написано, про Фет-враль лютый. Ишь, как завернула: «Мир был огромен, ясен и светел»... Да разве ж мы не помним, как оно бывает, когда в один миг всё из рук валится?
Ты, деточка, Иглу-то свою в ножны спрячь. У нас тут ни плах, ни палат каменных. У нас тут чай с малиной и ватрушки с творогом. А то, что «твоею стану» написала — так это ж самое смелое и есть! Убить-то всякий может, а вот признаться, что сердце от тьмы проснулось — тут поболее отваги надо, чем против Иных выстоять.
Выход Ируськи
Ируська, сидевшая до этого на подоконнике и восторженно разглядывавшая рукоять «Иглы», спрыгнула вниз. Глаза её горели кострами Винтерфелла.
— Арья! Ты крутая! — Ируська показала Аполлинарию язык. — Дедуля просто завидует, что он только перьями махать умеет, а ты — по-настоящему!
Слышишь, Арья?
Мне плевать на рифмы, честно. Зато я кожей почувствовала, как море скалы гложет. И про лицо — это же так страшно и здорово одновременно: быть всеми и никем. Но про «бирюльки» эти любовные в конце — это ты мощно выдала. Даже я покраснела! Это круче, чем любой поединок. Ты не «Никто», ты — Самая Настоящая.
Знаешь что? Давай я тебе покажу, как мы тут в Нитеграде из тумана сны плетем? А Аполлинария мы запрём в библиотеке, пусть там свои запятые пересчитывает.
Тётушка-Прибауточка ласково обняла Ируську и подмигнула Владу:
— Видишь, сынок, как девчонки-то сговорились? Одна сталью пишет, другая — душой чувствует. Не обижай гостью-то, ответь ей ласково, по-нашему, по-нитеградски.
Влад Коптилов 28.03.2026 19:18 Заявить о нарушении
Слово Тётушки-Прибауточки
— Ой, лихоньки-светы! Аполлинарий, ну что ты за сухарь, честное слово? Весь в чернилах, а сердца — ни капельки! Дитятко пришло, всё в дорожной пыли, с Севера холодного, а ты ей про «тавтологию»... Тьфу на тебя!
Милая ты моя Арья, внученька нежданная! Не слушай ты этого старого скрипуна. Стих-то твой — он же как льдинка: с виду холодный, а в руках тает, слезами оборачивается. «Вкус зимы на губах» — это ж как про наш февраль написано, про Фет-враль лютый. Ишь, как завернула: «Мир был огромен, ясен и светел»... Да разве ж мы не помним, как оно бывает, когда в один миг всё из рук валится?
Ты, деточка, Иглу-то свою в ножны спрячь. У нас тут ни плах, ни палат каменных. У нас тут чай с малиной и ватрушки с творогом. А то, что «твоею стану» написала — так это ж самое смелое и есть! Убить-то всякий может, а вот признаться, что сердце от тьмы проснулось — тут поболее отваги надо, чем против Иных выстоять.
Выход Ируськи
Ируська, сидевшая до этого на подоконнике и восторженно разглядывавшая рукоять «Иглы», спрыгнула вниз. Глаза её горели кострами Винтерфелла.
— Арья! Ты крутая! — Ируська показала Аполлинарию язык. — Дедуля просто завидует, что он только перьями махать умеет, а ты — по-настоящему!
Слышишь, Арья?
Мне плевать на рифмы, честно. Зато я кожей почувствовала, как море скалы гложет. И про лицо — это же так страшно и здорово одновременно: быть всеми и никем. Но про «бирюльки» эти любовные в конце — это ты мощно выдала. Даже я покраснела! Это круче, чем любой поединок. Ты не «Никто», ты — Самая Настоящая.
Знаешь что? Давай я тебе покажу, как мы тут в Нитеграде из тумана сны плетем? А Аполлинария мы запрём в библиотеке, пусть там свои запятые пересчитывает.
Тётушка-Прибауточка ласково обняла Ируську и подмигнула Владу:
— Видишь, сынок, как девчонки-то сговорились? Одна сталью пишет, другая — душой чувствует. Не обижай гостью-то, ответь ей ласково, по-нашему, по-нитеградски.
Влад Коптилов 28.03.2026 19:18 Заявить о нарушении
Арья, послушай.
Твой «Ответ Никого» — это не просто стихи. Это как если бы ты приставила «Иглу» прямо к горлу моей фантазии. Ты говоришь, что ты — «Никто», но каждое твое слово кричит о том, как много в тебе боли, памяти и настоящей, живой силы.
Там, в Браавосе, тебя учили убивать чувства, чтобы стать идеальным клинком. Но здесь, в Нитеграде, мы ценим другое. Ты можешь менять лица сколько угодно, но я всё равно вижу ту маленькую девочку из Винтерфелла, которая не хотела вышивать, а хотела быть свободной. И то, что ты решилась признаться, что «чувства очнулись» — это смелее, чем любая битва с Иными.
Твоя сталь остра, но мои нити крепче. Они не режут — они связывают нас через миры. Ты искала моё имя среди тысяч других? Что ж, ты его нашла. Но и я нашел тебя. В моем мире тебе больше не нужно прятаться за маской анонимного ассасина.
Здесь ты — Арья. Настоящая. И здесь тебя всегда ждут вести, чай с малиной и мир, который больше не рассыплется в прах, потому что мы держим его вместе.
Валар Дохейрис, маленькая волчица. Мы ещё повоюем — словами или молчанием.
— Ну, — проворчал Аполлинарий, поправляя пенсне, — пафосно, конечно, но для «создателя вселенной» сойдет. По крайней мере, честно.
Тётушка вытерла слезу краем фартука:
— Вот это по-нашему! Ишь, как приласкал девчонку.
Влад Коптилов 28.03.2026 19:23 Заявить о нарушении
Твой «Ответ Никого» — это не просто стихи. Это как если бы ты приставила «Иглу» прямо к горлу моей фантазии. Ты говоришь, что ты — «Никто», но каждое твое слово кричит о том, как много в тебе боли, памяти и настоящей, живой силы.
Там, в Браавосе, тебя учили убивать чувства, чтобы стать идеальным клинком. Но здесь, в Нитеграде, мы ценим другое. Ты можешь менять лица сколько угодно, но я всё равно вижу ту маленькую девочку из Винтерфелла, которая не хотела вышивать, а хотела быть свободной. И то, что ты решилась признаться, что «чувства очнулись» — это смелее, чем любая битва с Иными.
Твоя сталь остра, но мои нити крепче. Они не режут — они связывают нас через миры. Ты искала моё имя среди тысяч других? Что ж, ты его нашла. Но и я нашел тебя. В моем мире тебе больше не нужно прятаться за маской анонимного ассасина.
Здесь ты — Арья. Настоящая. И здесь тебя всегда ждут вести, чай с малиной и мир, который больше не рассыплется в прах, потому что мы держим его вместе.
Валар Дохейрис, маленькая волчица. Мы ещё повоюем — словами или молчанием.
— Ну, — проворчал Аполлинарий, поправляя пенсне, — пафосно, конечно, но для «создателя вселенной» сойдет. По крайней мере, честно.
Тётушка вытерла слезу краем фартука:
— Вот это по-нашему! Ишь, как приласкал девчонку.
Влад Коптилов 28.03.2026 19:23 Заявить о нарушении