Походу опять

Скрылся плюшик гробовой
В чреве чернозёма,
Вытряс лабух жмуровой
Слюни из тромбона.
Солнце выползло в зенит,
Водка в ящике звенит,
Заждались в столовой.
Ты сегодня знаменит,
Ты почти метеорит,
Говоря попсово.

Набралось почти на зал
Чинного жужжания
(Ты поймёшь, ты сам бухал) —
Как тебе собрание?
Тут чертовски несмешно
И чувствительно грешно
В отношеньи истины —
Эти литры болтовни
От друзей и от родни
О тебе, единственном.

Обсмеяв беззлобно ложь
И отдав ей должное,
Ты летишь-ползёшь-плывёшь
Через внедорожное,
Всё и вся почти простив
И пытаясь донести
Свой фантомный месседж.
Догуляешь сорок дней
Меж деревьев и людей,
В чей-то сон залезешь,
Напугаешь кой-кого...
Ну, а дальше-то чего?

К раю? Жопа тяжела,
Непривычна к свету.
Не подымут два крыла
(Их как раз и нету).
А едва потянет в ад,
Тут же выкинет назад —
На статью не тянешь.
Рядом серенький мирок,
В нём негромкий говорок —
Там-то и застрянешь.

А чуть выше окажись,
Радужно балдея?
Там искрит такая жизнь:
Формы — как идеи!
Идеальный электрод
Идеальный шов даёт —
Вот бы и работа.
Рядом идеальный кот
Идеально спину гнёт
И поёт чего-то...

Но вглядеться не далось —
Замелькало-стёрло,
Обездвижило насквозь,
Придавило горло...
Хаты-в-ризах-образа —
И знакомый свет в глаза —
Бух по ягодицам!
Кто-то в маске...  (Не сердит,
Чуть устало говорит:
«Мужичок родился»).

27.03.2026