Точка опоры

Участник битвы за Прагу, осады Ла-Рошели и других эпизодов тридцатилетней, войны прекрасный фехтовальщик, а главное человек сильного духа и мыслитель Рене Декарт через свои труды и лишения воинской службы ощутил рушащийся мир средневековья.

Отвергнув все мнимые подпорки, основывающиеся на авторитетах, потерявших свою «легитимность», он позволил себе засомневаться во всём сразу.

Всеобъемлющее сомнение предполагает лишь доведённую до предела жажду несомненного.

Единственное несомненное, что ему удалось обрести – это своё сомнение во всём.

Если ничего нет кроме сомнения, то именно оно и есть!

И надо обладать гением Декарта, чтобы на нём основать фундамент новоевропейской рациональности.

Если я сомневаюсь, то сомневаюсь именно «я», и это несомненно!

То есть, чтобы сомнение стало возможным, необходимо чтобы был тот, который сомневается!

Сомнение – это мысль, но мыслить может лишь кто-то – следовательно само сомнение доказывает, что этот «кто-то», безусловно, есть.

Таким образом вместо всех разрушенных фундаментов вводится новый (с ещё не испытанным запасом прочности) – «субъект»!

Субъект, в отличии от всех бывших, становится вневременным и внепространственным фундаментом, лучше сказать точкой опоры (ведь точка не имеет ни пространственных, ни временных измерений).

Однако обрести точку опоры недостаточно – ведь надо, что-то делать!

Единственное достойное славы деяние – это переворачивание всего, то есть Земли.

Архимед, впечатлённый возможностями простого механизма под названием рычаг как-то произнёс: «Дай мне, где стать, и я сдвину землю».

Всё это осталось риторикой вплоть до того момента, когда не нашлось того места, где можно «встать», или попросту точки опоры, которым и являлся тот самый «субъект».

Не подумайте, что Декарт возрадовался от того, что место, где он может «стать» нашлось, так как нечего было «сдвигать», то есть было, но доказать, что это «было» он не мог.

Из того что я существую вовсе не следовало, что существует внешний для меня мир. И здесь он дозволил себе способ мышления, который был уже невозможен для Канта, но вполне оставался приемлем в схоластической традиции.

А именно – ему понадобился Бог!

Не подумайте, что Он ему «понадобился» для того, чтобы покаяться или, говоря более корректно, поменять свой ум; а может быть поблагодарить Его; или, тем более Его воспеть, - нет, не для этого, а лишь для того, чтобы избавить себя от сомнений.

Декарту необходим был Гарант!

Ну сами посудите: понятие Бога предполагает всеблагое и всемогущее Существо, а раз так, то оно «не может» обманывать, так как «всеблагое» и не может подвергаться обману, так как «всемогущее», таким образом если мне «кажется», что «внешний мир» существует, то так оно и есть!

Мир, потерявший основы и начавший путь свободного падения, вдруг, мгновенно, в философии Декарта, получает фундамент такой крепости, что он, по крайней мере, незыблемо простоит ещё почти пол тысячелетия.

Должны ли мы его благодарить за столь длительную отсрочку или проклинать за вновь возведённую, но мнимую опору – пусть каждый решит для себя.


3 марта 2026