Ради высокого рейтинга. глава 11. анапа, 1996 год

РАДИ ВЫСОКОГО РЕЙТИНГА. Глава 11. Анапа, 1996 год.

Солнце светило не по-осеннему ярко. Как назло, накануне сняли и отдали в стирку шторы, и запоздалое солнышко, проглянувшее из-за унылых ноябрьских туч, жгло немилосердно. Страницы книги матово поблёскивали в ярких лучах; крохотные буквы сливались, и Сеня, как ни старалась, не могла их разобрать.

Наконец, измучавшись уже до последней стадии, она отодвинула в сторону надоевшую книгу и накрыла раскалившуюся на солнце голову руками. Но маленькие ладошки не были серьёзным препятствием для безжалостных солнечных лучей, и, несколько минут спустя, Сеня не выдержала и встала из-за стола.

В свои шесть лет она уже очень хорошо знала, что такое обида и несправедливость. Слишком хорошо. Было очень обидно, когда в тёплый солнечный день тебя, в наказание за какие-то вымышленные грехи, заставляют сидеть дома и зубрить опостылевшую таблицу умножения. Очень больно и несправедливо.

Вообще-то, с возрастом Сеня стала гораздо более спокойным и сдержанным ребёнком, редко решавшимся теперь ослушаться взрослых. Но всё-таки её бунтарский дух не был ещё сломлен до конца. А сегодня, вдобавок ко всему, ей действительно было слишком обидно. Так обидно, что хотелось плакать.

Но Сеня считала себя сильной девочкой. И она знала, что сильные люди никогда не плачут.

Ксения смахнула со щёк всё-таки выкатившиеся две скупые слезинки и решительно расправила плечи. Мысль уйти из дома навсегда давно уже зрела в её маленькой головке, но лишь сейчас она приобрела чёткие законченные очертания. Сеня была уверена, что никто из родных даже и не вспомнит о ней. И уж, тем более, никто никогда не пожалеет о её исчезновении. Для них всех будет даже лучше, если она навсегда уйдёт из дома. Далеко-далеко, чтобы никто и никогда не смог найти её. А впрочем, - девочка точно знала это, - никто и не станет её искать.

Сеня ещё немного поразмыслила над этим вопросом и решилась.

Переодеться в уличную одежду было пятиминутным делом. Затем Сеня достала из тайника все свои сбережения и пересчитала. За последние несколько месяцев ей удалось скопить почти сто рублей… Но даже шестилетний ребёнок без труда мог понять, насколько на самом деле ничтожна эта сумма… Правда, ничего другого у неё всё равно не было, так что выбирать было не из чего…

Сеня знала, что никого из родственников сейчас дома нет. Марина была в институте, отец – в больнице, а злая бабка, - это она велела девочке сидеть и зубрить никому не нужную и пока ещё слишком сложную для неё таблицу умножения, - пригрозив ей расправой на случай возможного непослушания, ушла к своей подруге, этой противной Анне Викторовне, которая всегда так слащаво улыбается и пытается, - естественно, когда не видит бабка, - сделать вид, что она без ума от прелестной девчушки. Но Сеня, вообще необыкновенно умная и развитая для своих шести лет, прекрасно понимала, что это ложь. Во-первых, эта лицемерная сгорбленная старуха на самом деле терпеть её не могла. А во-вторых, она, к сожалению, вовсе не была очаровательным ребёнком. Её никто особенно не любил.

В общем, родственников опасаться было нечего. Правда, где-то в одной из комнат на первом этаже прибиралась домработница, которая могла её увидеть, но она, - девочка знала это из предыдущего опыта, - не должна обратить на неё внимания. Тем более, что Сеня всё-таки попытается выскользнуть из дома незаметно.

Ей это действительно удалось. Даже если домработница и видела её, она никак этого не показала, - да и не удивительно!.. Она же не знала о том, что девочка, вроде как, находится под домашним арестом. А что может быть особенно странного в том, что в тёплый солнечный день ребёнок отправился погулять?..

Сеня не догадывалась, что домработница, проработавшая в их доме уже много лет, в глубине души сочувствовала несчастной девочке. Но откуда она могла это знать?.. Сене всегда казалось, что все взрослые желают ей только плохого, и она никому из них не доверяла.

Осторожно озираясь по сторонам, Сеня вышла за ворота. Но, как только массивные чугунные створки затворились за ней, она невольно остановилась. Первый раз в своей жизни она была за воротами дома одна. Да и вообще её посещения улицы были единичными. Как правило, взрослые разрешали гулять ей только во дворе. И вот теперь, очутившись, наконец, за воротами, она на мгновение растерялась, попросту не зная, куда идти.

Но это короткое замешательство длилось всего лишь несколько секунд. Сеня была очень решительной девочкой, хотя порой ей и бывали свойственны некоторые сомнения. Но, раз уж она решилась на этот шаг, отступать было уже поздно. По крайней мере, ей так тогда казалось.

И Сеня бросилась прочь от этого сурового мрачного дома, где она никогда не видела ничего хорошего.

Девочка не знала, сколько времени она так бежала, не разбирая дороги. Но, наконец, усталость взяла своё, и она перешла на шаг. Но, несмотря на усталость, невзирая даже на противный заползающий в душу страх, Сеня чувствовала необычайную лёгкость и возбуждение. Ей хотелось петь и кричать от счастья, и она не понимала, почему на лицах попадающихся ей навстречу людей нет улыбок, и почему все они как-то подозрительно странно смотрят на неё.

Странным на самом деле было то, что никто из этих взрослых даже и не попытался остановить её. Бегущий сломя голову по улице шестилетний ребёнок был редкостью даже в самый разгар курортного сезона, а сейчас, поздней осенью, такое вообще трудно было даже представить себе. Но, возможно, ей просто повезло.

Сеню буквально опьяняла свобода. Она действительно впервые в жизни была счастлива и беззаботна. И она ни на миг не задумывалась о том, как найдёт дорогу домой в этом запутанном лабиринте маленьких улочек, - тем более, что назад она возвращаться не собиралась.

Дорога вскоре привела её к берегу моря, поразительно спокойного и манящего в этот тёплый солнечный день. На городском пляже Сеня увидела группу ребятишек и невольно остановилась. Две девочки и три мальчика, приблизительно одних с Ксенией лет, довольно долго что-то обсуждали, а затем начали играть в какую-то неизвестную ей, но, похоже, очень увлекательную игру. Засмотревшись, девочка подошла к ним совсем близко.

Поначалу дети, казалось, не замечали наблюдавшую за ними незнакомку, потому что не обращали на неё ни малейшего внимания. Но потом вдруг резко прекратили играть и все повернулись в её сторону.

В их глазах не было недоброжелательности, - только удивление и любопытство, - но Сеня, внезапно очутившись в центре внимания, почему-то сразу же смутилась, повернулась и пошла прочь.

- Эй, подожди!.. – услышала она за спиной голос, но не обернулась. Мгновение спустя сзади послышались быстрые шаги. Один из мальчиков догнал её и схватил за руку.

- Да постой же ты!.. – воскликнул он. – Ты кто такая?

Мальчик был черноволосый и очень красивый. На вид ему можно было дать лет семь, то есть, чуть больше, чем самой Сене и всем остальным ребятам. Ксения впервые в жизни разговаривала с мальчиком, поэтому, практически потеряв от смущения дар речи, она с трудом выговорила:

- Сеня.

- Тебя зовут Сеня? – удивлённо воскликнул парнишка. – Какое странное имя для девочки!.. Оно же мальчишеское!..

- Да! – внезапно осмелев, с вызовом отозвалась Ксения. – Раньше меня называли Ксюшей, но мне это не нравилось. Теперь все зовут меня Сеней!

На губах мальчика появилась улыбка.

- Ты права, - так действительно лучше! – согласился он. – А меня зовут Андрей. Будем знакомы!

Он протянул ей руку. Сеня нерешительно пожала её и повторила его слова:

- Будем знакомы.

- Ты приезжая? – с интересом разглядывая её, спросил Андрей. – Я тебя здесь ещё ни разу не видел.

- Да, я живу далеко отсюда, - призналась девочка.

- Хочешь играть с нами? – предложил мальчик.

Зелёные глаза Ксении вспыхнули надеждой. На губах появилась нерешительная улыбка.

- А можно?.. – робко спросила она и со страхом поведала. – Только, наверное, я не умею…

- Ничего, научишься! – заверил её Андрей. – Пойдём!

Он взял её за руку, подвёл к остальным ребятам, с любопытством наблюдавшим за ними издалека, и сказал:

- Это Сеня. Она будет играть с нами.

Никто из ребят, вопреки опасениям Ксении, даже и не пытался возражать. Напротив, они приняли её очень даже приветливо. Девочка никогда раньше не играла со сверстниками, но она оказалась очень ловкой и сообразительной и быстро освоила правила игры.

Несколько часов промчались незаметно, и наступил вечер. За ребятами, жившими, как оказалось, в соседних домах, пришли родители и постепенно, по одному, увели их всех домой. Вскоре на пляже остались только Сеня и Андрей.

- Ну, мне тоже пора!.. – взглянув на маленькие электронные часы на руке, признался мальчик. – Приходи завтра опять сюда! Хорошо?

- Хорошо, - пообещала девочка.

Андрей улыбнулся ей на прощание и пошёл по улице по направлению к своему дому.

Сеня зябко поёжилась. Она только сейчас вдруг заметила, что солнышко уже убралось, и опустившийся на землю полумрак принёс с собой осеннюю прохладу. Девочка поняла, что ещё мгновение, и она останется одна на пустынном берегу. И ей, впервые за весь этот удивительный день, вдруг стало страшно.

Две непрошеные слезинки медленно побежали по щекам, но Сеня даже и не попыталась их вытереть.

Андрей, не успевший ещё далеко уйти, обернулся и с удивлением обнаружил маленькую одинокую фигурку, всё ещё стоящую на прежнем месте и тоскливо смотрящую ему в след.

- Эй!.. – крикнул он. – Почему ты не идёшь домой?

Девочка вместо ответа лишь помахала ему рукой и повернулась к морю.

Андрей бегом вернулся к ней.

- Почему ты не уходишь? – недоумённо спросил он.

- Мне некуда идти, - призналась Сеня, и невольные слёзы снова заструились по её щекам.

Андрей внимательно посмотрел на неё, чуть нахмурив чёрные брови, и спросил:

- Тебя, что, из дома выгнали?

- Нет, - покачала головой Сеня. – Я сама ушла.

- Так возвращайся скорее! – воскликнул мальчик. – Твои, наверное, уже беспокоятся!..

Сеня беспомощно огляделась по сторонам.

- Я не знаю, куда идти, - вздохнула она. – Я заблудилась.

- Вот это да!.. – присвистнул Андрей и почесал в затылке. – Что же мне теперь с тобой делать?

- Ты иди домой, - обречённо пожала плечами девочка, с тоской глядя куда-то вдаль. - А то твои родители волноваться будут!..

- Твоя мать, наверное, тоже с ума сейчас сходит!.. – предположил мальчик.

- У меня нет матери, - тихо сказала Сеня. – Она уже умерла.

- Бедняжечка!.. – посочувствовал Андрей и взял её за руку. – Но что же мне теперь с тобой делать?.. Не могу же я тебя здесь бросить одну!.. А знаешь, что я придумал?.. – радостно воскликнул вдруг он. – Пойдём к нам!.. У меня очень хорошие родители! Они позволят тебе остаться на ночь, а утром мы как-нибудь найдём твою семью!.. Хорошо?

- Хорошо, - неуверенно согласилась Сеня. – А вдруг твои родители будут против?

- Не говори ерунду!.. – недовольно покачал головой мальчик. – Идём!.. Всё будет хорошо!..

И он буквально силой потащил её к себе домой.

Дверь им открыла молодая улыбчивая женщина. Она с удивлением посмотрела на незнакомую девочку и дружелюбно проговорила:

- Здравствуйте! Похоже, у нас гости?

- Мама, это Сеня, - пояснил Андрей. – Она потерялась. Мы можем помочь ей найти её родных?

- Конечно, - улыбнулась женщина и протянула девочке руку. – Заходи, малышка! Как же ты умудрилась потеряться?

Сеня тоже робко улыбнулась и слегка пожала плечами.

- Как тебя зовут? – ласково спросила её мама Андрея.

- Сеня, - тихо ответила девочка.

- Сеня?.. – удивлённо переспросила женщина.

- Раньше её называли Ксюшей, - охотно пояснил её сын. – А теперь она хочет, чтобы её называли Сеней!

- Ах, Ксюша!.. – облегчённо вздохнула его мама. – Значит, твоё полное имя – Ксения?

- Да, - кивнула девочка. – Ксения Марченко.

- А где ты живёшь? – спросила женщина. – Ты знаешь свой адрес?

- Нет, - качнула головой Сеня.

- А как зовут твоих родителей? – задала новый вопрос мама Андрея, стараясь узнать о девочке как можно больше, чтобы легче было найти её родных.

- Моего отца зовут Николай Сергеевич, - сказала Сеня. – А мамы у меня нет.

При этих словах в её больших выразительных глазах промелькнула такая тоска, что женщина невольно опустилась перед ней на колени и обняла её.

- А что ещё ты знаешь о своих родных? – спросила она.

- Мой отец – врач, - поведала Сеня. – Ещё у меня есть сестра Марина. И бабка… Бабушка, - быстро поправилась она, невольно запнувшись на этом слове. – Её зовут Зинаида Павловна.

- Хорошо, - кивнула женщина, поняв, что больше ей всё равно пока не удастся ничего от неё узнать. – Идите-ка мойте руки и садитесь за стол. А мы с папой пока подумаем, что можно сделать.

Она вошла в комнату, где её муж перед телевизором читал газету.

- Что случилось? – спросил он, поднимая на неё глаза. – Андрюша пришёл? Почему ты так встревожена?

- Андрюша привёл девочку, которая потерялась, - пояснила его жена. – Она почти ничего не знает о себе, кроме своего имени и фамилии, а также имён своих родственников. Как ты считаешь, что мы должны сделать?

- В первую очередь, нам следует позвонить в милицию, - сказал муж, обнимая её. – Сколько лет девочке?

- Шесть, - ответила Сеня, неожиданно для них появляясь на пороге комнаты.

- Володя, ты, пожалуйста, накорми их, - сказала мама Андрея, - а я пока позвоню в милицию.

- Хорошо, - согласился её муж и, подойдя к их маленькой гостье, смотревшей на него очень серьёзными блестящими глазами, предложил. – Пойдём-ка кушать, малышка!

Родители Андрея действительно оказались очень хорошими людьми. Они позвонили в милицию, сообщив всё, что им было известно о потерявшейся девочке, и, оставив номер своего телефона, приготовились ждать.

Звонок раздался только утром. Расшалившиеся дети даже и не услышали его, но родители, с волнением ожидавшие новостей, были начеку. Мама Андрея взяла трубку и сказала:

- Алло!..

- Ирина Борисовна?.. – послышался вежливый женский голос. – У нас есть сведения относительно девочки, которую вы приютили. Кажется, нам удалось разыскать её родственников. Ей отец вскоре подъедет к вам за дочерью.

- Ну, слава Богу!.. – облегчённо вздохнула женщина. – Вот уж, наверное, переволновались?..

- Да, конечно… - Голос её собеседницы вдруг стал озабоченным. – Ирина Борисовна, попытайтесь, пожалуйста, как-нибудь успокоить девочку до прихода её родителя…

- Хорошо, - нахмурилась мама Андрея. – А что, есть какие-нибудь проблемы?

- Да как вам сказать… - вздохнула женщина. – Не знаю, конечно, что они за люди… Мы нашли их только утром… Представляете, они даже не заметили, что девочка не ночевала дома!..

Ирина Борисовна повесила трубку, находясь в состоянии лёгкого шока, и повернулась в сторону мужа. Её лицо было белым от волнения и растерянности. Отец Андрея, почувствовав неладное, поднялся со своего места, намереваясь подойти к ней. И только тут они оба увидели стоящую чуть в сторонке Сеню. Она давно уже не играла с Андрюшей, а очень внимательно наблюдала за ними.

Ирина Борисовна тут же изобразила на своих губах радостную улыбку.

- Ну, вот и всё!.. – весело сообщила она, желая успокоить девочку. – Сейчас за тобой приедет твой папа!

На лице Ксении не отразилось ни капли радости. Она лишь сдержанно кивнула, по-прежнему очень внимательно глядя на неё своими слишком серьёзными для её возраста глазами, и молча забилась в самый дальний угол.

- Бедная девочка!.. – чуть слышно сказала Ирина Борисовна.

Муж подошёл к ней и обнял её. Смышленый Андрей, тоже чувствуя неладное, приблизился к ним.

- Господи, такая очаровательная малышка!.. – прошептала Ирина Борисова, с трудом сдерживая слёзы. За несколько часов она успела по-настоящему привязаться к этому необычному ребёнку. – Не сладко ей, похоже, приходится в родной семье!..

- Что-то ещё случилось? – взволнованно спросил её муж.

- Её родственники даже и не заметили, что ребёнок не ночевал дома! – всхлипнув, пояснила женщина.

- О Господи!.. – покачал головой отец Андрея, крепко прижимая к себе притихшего сына.

Виновница всего этого, боясь даже шелохнуться, сидела в своём углу и слышала каждое слово, как бы тихо оно ни было произнесено…

Появившийся через четверть часа её отец был сама любезность. Он долго благодарил открывшую ему дверь Ирину Борисовну, смотревшую на него, как на отвратительное чудовище. Не дослушав до конца его льстивый монолог, женщина жестом пригасила его войти в комнату.

- Но где же она?! – воскликнул Николай Сергеевич, не сразу заметив забившуюся в угол дочь. И тут взгляд его упал, наконец, на скорчившуюся девочку. В его глазах сверкнула гневная молния, но он тут же благоразумно сумел скрыть это и изобразил на своих губах радостную улыбку.

- Ах, вот ты где, шалунья!.. – весело воскликнул он. – Ну, и напугала же ты нас всех!.. Поехали домой!..

Его голос звучал слишком радостно и дружелюбно, но на лице девочки не отразилось никаких ответных положительных чувств. Она молча встала и подошла к отцу.

- Поблагодари же этих добрых людей, Ксения! – широко улыбнулся отец, по очереди протягивая руку хмурым хозяевам дома. – Я вам тоже премного благодарен! – напыщенно проговорил он. – Побольше бы в нашем мире таких людей, как вы!..

Ирина Борисовна, не удержавшись, присела перед Сеней на корточки и обняла её напоследок. Но девочка, такая ласковая, отзывчивая и улыбчивая ещё всего полчаса назад, сейчас никак не отреагировала на этот её жест.

- До свидания, Сенечка! – сказала Ирина Борисовна, изо всех сил стараясь улыбнуться, хотя на самом деле она едва сдерживала слёзы. Ей хотелось предложить девочке навещать их, но она догадывалась, что её отец никогда этого не допустит.

Только на миг ей показалось, что в глазах девочки что-то блеснуло, и у неё защемило сердце. Чёрные ресницы дрогнули и на мгновение опустились, но тут же снова приподнялись, и женщина невольно поразилась тому, насколько её взгляд был спокоен и безмятежен. За считанные секунды шестилетней девочке удалось овладеть собой, и теперь уже никто не смог бы прочитать на её лице никаких чувств.

- До свидания, Ирина Борисовна! – сказала Сеня звонким, но совершенно лишённым каких бы то ни было эмоций голосом. – Извините за беспокойство!

- Ничего, - улыбнулась женщина, потрепав её рыжеватые кудряшки. – Надеюсь, теперь с тобой всё будет в полном порядке!

- Конечно же, с ней всё будет в порядке! – пророкотал её отец, обнимая дочь.

Ирина Борисовна заметила, как девочка, словно напуганная этим непривычным для неё жестом, непроизвольно отшатнулась, но мужчина, не обращая внимания на это сопротивление, прижал её к себе ещё крепче.

Другой рукой он достал из кармана бумажник и принялся отсчитывать купюры.

- Я безумно благодарен вам! – проговорил он, протягивая женщине деньги. – Так позвольте же теперь мне отблагодарить вас по-настоящему!

- Нет, что вы!.. – воскликнула Ирина Борисовна, тоже испуганно отшатываясь от него.

- Нет уж, позвольте!.. – принялся настаивать Николай Сергеевич. – В наше время так редко встречаются благородные люди, что я просто не могу…

- Нет, нет!.. – воскликнула женщина. – Уберите ваши деньги! Они нам не нужны!..

- Но вы помогли моей дочери!.. – снова возразил Сенин отец. – Не все на вашем месте поступили бы так же!..

- Мы были очень рады помочь вашей девочке! – вступился отец Андрея. – Но нам не нужны ваши деньги!

- Сенечка – замечательная малышка! – сказала Ирина Борисовна. – И мы очень рады, что познакомились с ней! – добавила она, надеясь, что это хоть немного смягчит отца Ксении по отношению к девочке.

Николай Сергеевич несколько мгновений молча смотрел на них, словно подозревая их в чём-то неприличном, а потом убрал деньги в бумажник.

- О`кей!.. – сказал он. – Как хотите!.. До свидания, - добавил он и, взяв дочь за руку, вывел её на улицу.

Они подошли к его машине. Сеня молча забралась на заднее сиденье. Отец так же безмолвно сел за руль, и машина тронулась с места.

Всю дорогу до дома он молчал. Сеня со страхом ожидала своей участи. Сдержанность отца никоим образом не обнадёживала её. Она прекрасно знала его характер и понимала, что сейчас он просто сумел совладать со своим гневом, чтобы потом, дома, дать ему волю.

Она была совершенно права.

Когда машина, наконец, остановилась, отец, по-прежнему молча, вышел из неё и пошёл домой. Сеня уныло поплелась следом за ним, стараясь не задумываться над тем, что её ждёт.

Бабка и Марина были в гостиной. Из всех родственников одна лишь сестра выглядела действительно расстроенной и взволнованной. Отец был в ярости, но это не имело ничего общего с беспокойством за её судьбу, и Сеня, несмотря на свой возраст, прекрасно это понимала. Бабка была спокойной и невозмутимой, как всегда. На её лице не отражалось никаких чувств. Но именно её Сеня всегда боялась больше, чем всех остальных родственников. Вероятно, потому, что чувствовала её лютую ненависть по отношению к себе.

Перед дверью гостиной отец взял Сеню за шкирку, как глупого котёнка, и почти швырнул через порог.

- Вот она!.. – со злорадством в голосе проговорил он. – Полюбуйтесь!..

Сердце девочки ушло в пятки, но она, восстановив равновесие, гордо расправила плечи и с вызовом уставилась на родственников.

- Да, хороша, ничего не скажешь!.. – прокаркала бабка. – На твоём месте, Николай, я взяла бы ремень и поучила бы её уму-разуму, чтобы она потом неделю сидеть не могла!..

В глазах Сени – глазах испуганного затравленного зверька – неожиданно для всех сверкнуло презрение. Она спокойно отвернулась от своих родственников и уставилась в окно.

Отец подскочил к ней и снова схватил её за шкирку.

- Ты опозорила меня на весь город, маленькая дрянь! – заорал он. – Ты – такая же шлюха, как и твоя мать!

Марина вздрогнула от его слов, словно он её ударил, но на безучастном лице Сени не отразилось никаких эмоций.

Отец швырнул её на пол и начал орать, как сумасшедший. Сеня спокойно поднялась на ноги, молча глядя на него, но у Николая Сергеевича сложилось впечатление, что она смотрит как бы сквозь него, на самом деле не видя ничего вокруг себя. Такие глаза бывали у его матери, когда она уходила в себя, и, когда этот взгляд обращался на него, Николай Сергеевич не мог прочесть в нём никаких чувств.

Когда отец выдохся, и поток обвинений иссяк, за дело принялась бабка. Она, в отличие от него, прекрасно владела собой и сохраняла полное спокойствие. В отличие от сына, её слова были не просто бессмысленной чередой брани и оскорблений. Она тщательно обдумывала каждую фразу, прежде чем произнести её вслух, и её жестокие слова жалили, как осы. Но на Сеню они, похоже, произвели ничуть не большее впечатление, чем вопли отца.

Когда бабка, наконец, тоже устала, эстафету перехватила Марина. В отличие от ослеплённого яростью отца и язвительной, колючей, но совершенно бесчувственной бабки, она действительно была полна тревоги за судьбу младшей сестры. Для неё было шоком обнаружить, что девочка провела ночь вне дома, и никто из них даже и не заметил этого, пока, наконец, утром им не позвонили из милиции и не сообщили эту новость. Поэтому обвинения Марины, по крайней мере, отличались предельной искренностью, но Сеня по-прежнему осталась к ним совершенно безучастной.

На протяжении целого часа девочка с поразительным равнодушием выслушивала всю ругань и угрозы, которыми по очереди осыпали её родные, но на её замкнутом лице при этом не отражалось совершенно никаких эмоций. Оно было холодным и непроницаемым, а безучастный взгляд, останавливающийся на говорившем, но смотревший словно сквозь него, был способен полностью вывести из себя и заставить окончательно потерять голову от гнева. Но ни крики, ни угрозы, ни обвинения, - ничто не могло напугать эту невыносимую шестилетнюю мерзавку и поколебать её ледяное спокойствие. Глядя на неё, Николай Сергеевич в какой-то момент даже подумал, что она поразительно похожа на его мать. Но он тут же резко одёрнул сам себя. Эта девчонка не могла быть похожей на его мать. Ведь она не имела к ней ни малейшего отношения…

И всё-таки, это ледяное спокойствие, эта невозмутимая сдержанность, этот отсутствующий взгляд… От кого ещё девчонка могла унаследовать подобную бесчувственность и непробиваемость?..

Разозлившись на самого себя за эти нелепые мысли, Николай Сергеевич схватил девочку за шиворот и довольно резко встряхнул.

- Надеюсь, ты всё поняла? – вскричал он.

Сеня, не сумев совладать с неожиданным испугом, беспомощно посмотрела на него. Полностью погружённая в свои невесёлые раздумья, она попросту ничего не видела и не слышала, пока этот довольно грубый толчок не вырвал её из этого состояния полузабытья. Она не сразу поняла вопрос отца, потому что совершенно не уловила предшествующих ему слов.

Видимо, по её глазам Николай Сергеевич сразу же это понял. Он много раз наблюдал нечто подобное у своей матери, и больше всего в этой ситуации его взбесило именно то, что эта негодная мерзавка смеет подражать повадкам бабки. О том, что способность так замыкаться в себе и отключаться от действительности могла передаться ей только по наследству, он не хотел даже думать.

Разъярившись, отец начал свою гневную тираду по второму кругу. А Сеня снова погрузилась в свои невесёлые мысли и отключилась от всего происходящего, в надежде на то, что это скоро закончится.

А впрочем, ей было уже почти что всё равно.

* * *

Поздно вечером, когда все в доме уже спали, Марина подошла к спальне своей младшей сестры. Утром девочке изрядно от них досталось, но в течение долгого дня у Марины была возможность обдумать всё происшедшее, и она поняла, что никто из них даже и не попытался разобраться в ситуации и выяснить, какие причины побудили обычно спокойную, сдержанную и довольно послушную Сеню уйти из дома. Кроме того, все упрёки и нравоучения, которыми они её сегодня наградили, едва ли достигли цели. Разве может шестилетний ребёнок, даже такой не по годам умный, смышленый и развитый, как Ксения, до конца осознать, что такое неблагодарность и непорядочность?.. Да и, глядя правде в глаза, за что ей было их благодарить?.. Бедная девочка росла, не зная ни любви, ни ласки, и Марина прекрасно понимала это и даже чувствовала свою вину за происходящее. Хотя изменить что-то она была попросту не в силах.

Ну, и что с того, что Сеня оказалась неродной их отцу?.. Ведь он воспитывал её с самого рождения, как свою собственную. Так разве же можно было всё это так легко забыть, просто вычеркнуть из памяти?.. Этого Марина никак понять не могла, хотя и догадывалась, что вина за такое отношение к девочке целиком и полностью лежит на бабке.

А кроме того, - к вопросу о чистоте крови, который доставлял столько беспокойства отцу и бабке, - в последнее время наблюдательная Марина обратила внимание на одну поразившую её особенность. Сеня, без сомнения, была почти точной копией матери, но что-то было в её внешности такое, едва уловимое, что раньше невольно ставило старшую сестру в тупик. И лишь недавно она поняла причину этого. Маленькая Сеня с возрастом всё больше и больше становилась похожа на бабку. Да-да, на мать их отца. Это сходство было почти неощутимым, но Марина ясно видела перед собой всё тот же упрямо вздёрнутый подбородок, горделивую осанку, прирождённое умение владеть собой… Ксения временами даже замыкалась в себе так же, как бабка, - например, сегодня утром, - и лишь слепой не уловил бы этого сходства. А разве подобное было бы возможно, если бы девочка не была её законной внучкой и не переняла эти черты от неё самой?..

Но Марина пока ещё никому не говорила о своих догадках. Она знала, что отец ни за что не поверит ей, если у неё не будет более веских доказательств, чем собственные ощущения и предположения. А что касается самой бабки… Она почему-то ненавидела несчастную девочку до такой степени, что, даже если бы Марине и удалось доказать, что это её родная внучка, она всё равно не изменила бы своего отношения к ней.

Марина вошла в комнату. Сеня лежала, отвернувшись к стенке, и по её ровному дыханию можно было предположить, что она давно уже спит. Но Марина достаточно хорошо знала свою младшую сестру, чтобы понять, что она лишь притворяется.

Марина включила ночник и присела на Сенину кровать.

- Ты спишь? – мягко спросила она, дотрагиваясь до волос девочки.

В Ксении явно погибла гениальная актриса. Сначала она промычала что-то нечленораздельное, затем повернулась на спину, закрывая лицо руками, и, открыв, наконец, глаза, нарочито бессмысленным взглядом уставилась на сестру.

- Не притворяйся! – сказала Марина. – Я же знаю, что ты не спишь!

- Я спала! – упрямо заявила Сеня.

- Ну, ведь теперь-то ты уже проснулась? – примирительно проговорила Марина, поправляя её одеяло. – Я пришла, чтобы помириться с тобой.

- Зачем? – резко спросила девочка, глядя на неё своими колючими глазами.

Марина на мгновение даже опешила при виде такой нескрываемой неприязни и в который уже раз поразилась тому, какой у неё действительно недетский взгляд.

- Просто я хотела бы помириться с тобой, - сказала Марина, стараясь держать себя в руках. – К сожалению, папа и бабушка уже спят…

В потемневших от гнева и обиды глазах Ксении вспыхнула лютая ненависть, и Марина поняла, что всё испортила своим упоминанием об отце и бабке.

- Вот и хорошо! – мрачно заявила Сеня. – Я не хочу с ними разговаривать!

- Но почему же? – прикинулась удивлённой Марина.

- Я их ненавижу! – бросила девочка.

Марина слегка растерялась. Она всегда знала, что её младшая сестрёнка – довольно неординарный ребёнок, и всё-таки глубина её чувств была слишком необычной для её шести лет.

- Ты не должна так говорить, Сеня! – мягко попыталась упрекнуть она девочку. – И папа, и бабушка, - они оба очень любят тебя и заботятся о тебе…

В глазах Ксении блеснуло такое презрение, что старшая сестра невольно запнулась на полуслове.

- Зачем ты лжёшь?! – с негодованием воскликнула девочка, и в её голосе Марина уловила такую тоску по нормальным человеческим отношениям, что ей даже стало не по себе.

- Я не лгу, Сеня, - словно оправдываясь, проговорила она, испытывая жуткий стыд перед лицом этого слишком смышленого ребёнка, которому она действительно вынуждена была так неуклюже лгать. – Просто они оба никогда не показывают свои чувства. Понимаешь, они такие люди…

- Ты тоже такая? – перебила её Сеня.

Марина на мгновение снова стушевалась.

- В чём-то, наверное, такая же, - согласилась она. – А в чём-то – нет. Все люди разные.

- Но вы все меня терпеть не можете! – странно спокойным голосом заявила Сеня.

- Это неправда! – воскликнула Марина, и в её голосе прозвучало почти искреннее негодование, вызвавшее, однако, лишь презрительную усмешку на губах Ксении. – Просто ты совершенно не похожа на всех других детей! У тебя очень сложный характер, и с тобой иногда бывает ужасно тяжело. Но ведь это ещё не значит, что мы тебя не любим!

- Значит, - чуть прищурившись, упрямо заявила Сеня.

- Нет! – с жаром возразила её сестра. – Просто мы с тобой разные и часто не понимаем друг друга. Вот ты, например, хотя бы сама можешь мне объяснить, почему ты ушла из дома?

- Потому что мне здесь плохо, - ответила девочка.

- Значит, ты не собиралась возвращаться? – изумилась Марина.

- Нет, - дерзко заявила Сеня, и в её зелёных глазах сверкнул вызов.

- Господи, но мы же беспокоились!.. – невольно всплеснула руками Марина.

Выразительные глаза Ксении снова презрительно прищурились.

- Неправда! – почти крикнула она. – Вы даже и не заметили, что меня нет дома!

Марина чуть смутилась от её слов, потому что это действительно было правдой.

- Откуда ты знаешь? – спросила она.

- Я всё знаю! – заявила Сеня, явно довольная замешательством старшей сестры.

- Знаешь, в чём твоя беда? – вздохнула Марина. – Ты никому не веришь. Я пришла к тебе сегодня, как друг, а ты всё равно видишь во мне врага!

- А разве ты мне друг? – с сомнением в голосе переспросила Сеня.

- По крайней мере, я могла бы попытаться им стать! – сказала её сестра.

Ксения несколько мгновений удивлённо рассматривала её, а потом скептически спросила:

- А зачем тебе это?

- Ну, мы же с тобой всё-таки сестры! – пояснила Марина, недоумённо пожав плечами.

Сеня задумчиво закусила губу.

- Не знаю, - с сомнением отозвалась она полминуты спустя. – Мне всегда казалось, что я здесь чужая!

Марина снова поразилась её необычайной интуиции. Значит, девочка чувствовала, что она чужая в этой семье?.. Наверное, этим и объясняется её вызывающее поведение?..

- С тобой очень трудно, Сеня, - снова вздохнула Марина. – Я просто хочу, чтобы ты перестала видеть во мне врага. Я – твоя сестра, и я хочу, чтобы ты знала, что всегда можешь обращаться ко мне за помощью!

И, необычайно утомлённая этим непростым разговором, Марина встала и подошла к двери.

- А кто такая шлюха? – раздалось за её спиной.

Марина невольно остановилась и обернулась. Сеня сидела на кровати, натянув одеяло до подбородка, и смотрела на неё серьёзными строгими глазами.

- Где ты научилась таким плохим словам? – деланно возмутилась старшая сестра, пытаясь под этим притворным недовольством скрыть охватившее её смущение.

- Кто это такая? – упрямо повторила Ксения, игнорируя её вопрос.

За семнадцать лет своей жизни Марина ни разу ещё не оказывалась в таком затруднительном положении.

- Ну, это… - протянула она, лихорадочно пытаясь подобрать правильные слова. – Как бы тебе это объяснить?.. Это дурная женщина.

- Значит, наша мама была дурной женщиной? – сделала свой вывод Ксения, и в её выразительных глазах появилась грусть.

Марина чуть не поперхнулась готовыми сорваться с губ словами возмущения.

- С чего ты это взяла? – резковато спросила она, будучи просто не в силах сдержаться.

- Отец сказал, что я такая же шлюха, как и моя мать, - с прежней затаённой грустью в глазах пояснила девочка. – Значит, наша мама была дурной женщиной? Но ведь я не совершила ничего дурного!

- Когда он тебе это сказал? – спросила Марина, мысленно проклиная отца за несдержанность. – Что-то я такого не припомню!.. Уж не фантазируешь ли ты опять?..

- Когда он только привёл меня, - напомнила Сеня.

- Не обращай внимания на то, что он сказал, - чуть поморщилась Марина, которой действительно удалось восстановить в памяти этот момент. – Он сам не ведает от гнева, что болтает! Это всё чепуха!

- А чем занимаются дурные женщины? – не унималась Ксения.

- Так называют женщин, которым слишком нравятся мужчины, - пояснила Марина.

- Мне тоже понравился Андрюша, - призналась Сеня. – Значит, я действительно дурная женщина?

- Нет, - поспешно возразила Марина. – Это значит, что ты ещё очень маленькая девочка. Маленьким девочкам можно дружить с мальчиками. А вот когда они вырастают и становятся взрослыми женщинами, им действительно нужно вести себя очень осторожно, чтобы окружающие не подумали о них плохо.

- А о нашей маме думали плохо? – не сдавалась Сеня.

- Нет, - покачала головой Марина. – Это папа просто так сказал. Со злости. А теперь давай-ка спи!..

Сеня послушно легла, завернулась в одеяло и закрыла глаза. Марина вздохнула с облегчением, искренне надеясь, что на этом их трудный разговор закончен, и снова направилась к двери.

- А наша мама была очень хорошей, правда? – остановил её на пороге новый вопрос.

Марина обернулась. Глаза Ксении уже совсем слипались, но она всё ещё никак не могла успокоиться.

- Да, наша мама была очень хорошей. Спи, маленькая упрямица!.. – сказала старшая сестра и поспешила выскочить за дверь.

В конце концов, это было правдой. Их мать действительно была чудесной женщиной. Необыкновенной. Замечательной.

А всё остальное малышке знать пока просто ни к чему.

https://rutube.ru/video/7dcda4b2f622628404b262ad10e165f6/