Невеста болота

Мне шили венок не любовью — чужими сухими руками,
Мне имя его называли, как кнут над глухими дворами.
И матери пряли молчанье, и бабы шептались у тына:
«Стерпи — и тебе полегчает, таков уж удел у дивчины».

А я не смирялась с чужою, навязанной долей,
Я помнила чёрную правду, как взяли меня не любовью.
И в ночь, где над топью качалась луна, словно медная чаша,
Я вышла одна за околицу — больше не дочерь, не ваша.

Хозяин болот, отвори мне туманную дверь,
Я лучше невестой у мрака, чем в цепи людских суеверий.
Пусть волосы станут травою, пусть сердце забудет покой —
Но я не вернусь за живыми, что были мертвы надо мной.

Сто годов по корням, по холодной воде
Я копил этот мрак, эту память сырую.
Я когда-то ходил по такой же земле,
Целовал, как живой, и любил — не впустую.

Мне вменили измену, которой не знал,
Оклеветанный, брошенный в чёрную заводь,
Я ушёл под тростник, в ил и чавкающий вал,
Чтобы там научиться не плакать, а править.

Сто долгих лет ты слушал, как во мгле
Шуршит тростник и зреет злая сила.
Ты стал владыкой мха, корней и тьмы —
Но сердце помнить так и не забыло.

Хозяин болот, если примешь — веди за собой,
Где шёпот осоки венчает, где сумрак становится мной.
Страшнее не топи и черти, не омут, не тёмная гать —
Страшнее, когда среди смертных тебе не дают выбирать.

И стали зелёными косы, как мягкая ряска весной,
И домовой шептал у порога, и лес говорил со мной.
Я видела то, что сокрыто для глаз у дневных деревень,
И в мёртвом хозяине топи жила незабытая тень.

Но в ночь, когда густой туман лег на село стеной,
Он поднял месть столетнюю над черною водой,
И дрогнул лес, и вся земля ждала его суда —
Я встала между ним и тьмой у гиблого пруда.

Хозяин болот, отвори мне туманную дверь,
Я лучше невестой у мрака, чем в цепи людских суеверий.
Пусть волосы станут травою, пусть сердце забудет покой —
Но я не вернусь за живыми, что были мертвы надо мной.

И там, где кончается ненависть,
Рождается тихий рассвет.
Не тот человек, кто из плоти лишь —
А тот, в ком прощение есть.

Хозяин болот, отвори мне туманную дверь,
Я лучше невестой у мрака, чем в цепи людских суеверий.
Пусть волосы станут травою, пусть сердце забудет покой —
Но я не вернусь за живыми, что были мертвы надо мной.

Хозяин болот, если примешь — веди за собой,
Где шёпот осоки венчает, где сумрак становится мной.
Страшнее не топи и черти, не омут, не тёмная гать —
Страшнее, когда среди смертных тебе не дают выбирать.

С тех пор не трясина там чёрная — светлое вольное озеро,
И ветер над ним не пугает, а гладит камыш осторожно.
Она попрощалась с родными и в сумрак ушла навсегда,
А там, где любили и ждали, очистилась даже вода.