из Я

                ~*~
Пытал Грязнушкина Татарин:
--А ты, брат, часом не еврей?
Мне кажется немного странен
конец в фамилии твоей.

Грязнушкин выпрямился гордо:
--Я, брат, потомственный армян!
В селеньи Кавминводы горном
родился дед мой Грязнушкян.

Он первым там придумал грязью
людей лечебною лечить,
а после их нарзаном мыть,
макушки мазать нафта-мазью.

Однако, душу приоткрою тебе, брат,
своим я мыслям сам давно не рад,
вопросом тем же страшно маюсь:
Скажи, ты часом не китаец?

В лице застывшем, как гербарий,
не дрогнул ни один морщин:
--Помилуй, брат, мой дед-- брамин.
А я-- потомственный ТатАрий.

Мой род-- арийский, он, не скрою,
от махараджи Брадомаус,
который топал так ногою,
что вся Вселенная качалась.

И тут Татарин и Грязнушкин,
обнявшись, двинули в кабак,
где Изя разливал коньяк
из амфоры в стальные кружки.

На брудершафт! По-пятьдесят!
За баб! Что в паспортном сидят!
За наших дедов! За страну!
Давай же, Изя, на троих одну!