Пособие для бегуна или Туда-не-знаю-куда

«Бегом, бегом — авось не зря, а стоп — так сразу и земля».
 Из поучений сельского физрука.

        Пролог
        Собственно, началось всё с того, что появился один деятель. В дорогом спортивном костюме — или не в костюме, теперь уж никто не помнит. Он глянул на всех и говорит: «Ну что, дружно побежали?» И все побежали. Потому что не побежать — как-то неинтеллигентно. Неприлично даже: все вокруг ногами перебирают, радостно так, воодушевлённо, а ты стоишь. Попробуй объясни, чего ты встал, если все бегут.
Резонный вопрос «куда?» считался дурным тоном. А если кто его только пытался задать — на него смотрели так, будто человек спросил, дышать-то зачем. Словом, все рванули. Я за ними сначала потрусил, а потом и приударил вприпрыжку. И понеслось.

Уж много лет мы все в дороге
Бежим вперед - идут года.
Болят натруженные ноги.
Его спросил: «Бежим куда?»

Он не ответил, бег ускорив,
Теперь уж, видно, не догнать?
Другой кричал бы, громко спорил,
А я не стал - чего орать?

Бежим, уж пашню миновали,
Кусок земли, что под пары.
Бежим давно, хотя устали -
Устали сильно от жары…

Мороз ударил, льдом покрылась
Дорога, в гору началась.
Сердечко сжалось и забилось.
Забилось сильно. Вот, напасть.

Догнать его мне нет уж мочи,
Но я достал – так нужно мне.
Бежим с тобою рядом ночью,
А пот ручьями по спине…

Кто гонит нас? Мой брат, некровный.
В тот час, когда еще темно,
Все по дороге, да неровной,
Где скот прошел, кругом г***о?

Судьба? Она нам не мешает -
Нужны по жизни бегуны.
А тот, который все решает -
Нам разрешает до поры…

         Эпилог
         А кончилось тем, что однажды утром все собрались на старте, а деятеля в спортивном костюме не было. Никто не скомандовал, и никто не побежал. Первый стоял и смотрел на второго, второй — на третьего, третий вообще сидел на корточках и задумчиво ковырял землю, неизвестно что ища в придорожной пыли. Постояли, покряхтели, разошлись. Судьба, если она тут была, не предъявила никому ни претензий, ни маршрута.На следующее утро история повторилась. И на третье — тоже. На седьмой день первый вдруг гаркнул: «Так бесцельно жить нельзя!» — и рванул в поля. Остальные, глядя на него, с радостным матом припустили следом.
С тех пор бегают. Зачем — никто не помнит, но теперь хоть не стыдно.