Обугленная перспектива

Горизонты очень далеки — это швы земли и неба,
их отражения на дне реки, истощают покинутое время.
Воды то и дело журчат.
Стены шепчут голосом уходящего дня,
минуты горят стуча,
до праха испепеляя тело календаря.
Заостренный серп падает в ночи,
небо темное, — а жизни только ярче,
ледяные сны рубят голову, будто палачи,
жизнь без головы — лучше, не иначе.
А ослепленному человеку голова не нужна,
он пытается нести то, что невыносимо,
его спина гладка и на ощупь так нежна,
и только горб завершит эту глупость насильно !
Огромный ассортимент идей, хоть бери все нарасхват,
забавно, как порицает устоявшиеся основы недалекий дилетант.
А мир так и зазывает в свои объятия,
в обжигающе-огненные, готовый разорвать.
С рождения мы — цельны,
абсолютный распад — это выбор между ценным,
человек — самодостаточная фигура,
в сжатых рамках, своими ребрами вытачивает из себя скульптуру.
И тошно лишь от вида,
и тело бьет плетями обида,
неумело делать из себя кого-то,
время окончено; самолет не достиг даже полета…
И вот оно: четкое поражение,
все теряет краски в скоплении повторений,
и все может надоесть, сколько бы дело не любил,
поражение — это принятие нехватки своих сил.