Кровь Семи Ангелов

And you will know my name is The Lord
when I lay my vengeance upon thee.
— Ezekiel (aka Pulp Fiction)

I

Бесконечное — ищется с конца, не с начала.
В первом уже заключено остальное.
Первое — не точка, а разлом,
в котором вечность узнаёт себя,
и ужас начинается с зеркала.

Из первого — вечность.
Из вечности — холод.
И в нём —
дыхание смерти,
мёртвенный голод.

И первый в нём пал —
замерзнув
во льдах наших душ.

II

Вот — второй: он не славит, но свидетель.
Слава Его не звучит — она давит.

Мир силы восстаёт из пучины небес —
он поднимается сам в себе,
как тяжесть,
как масса,
как немота.

Чёрная дыра —
ненависти крест.

И второй пал —
не от слабости,
а от избытка
недочеловечности,
в нас
переломлённом.

III

Иссуши вестника — и останется знание.
Сожги слово — и останется пепел.

Знание — не свет, но сила,
остаток горения,
не ответ — искушение.

Кто ищет — сгорает.
Кто слышит — немеет.

И третий пал —
приняв
за истину
нашу неотвратимую жажду познания.

IV

Горнило не дышит — оно замыкает.
Оно не спасает — оно завершает.

И в блеске ночи
горит не свет, а избыток света —
то, что нельзя вынести из тьмы.

Каждый свет имеет тень,
каждая тень — бездну.

И четвёртый пал —
сгорев
в нашей бездне.

V

Вовне — пятый. Шестой — внутри.

Число не прощает.
Число не различает.
Число — выворачивает нас изнутри.

Просящие — отвергнуты.
Ждущие — исчерпаны.

Порядок совпадает
с приговором.

И пятый, и шестой
нами осуждены
и уже сожжены.

VI

Сквозь нас проходит разлом —
грань бытия и небытия.

Сквозь нас проходит желание,
раздвигая нас, как неизбывную рану,
как трещину,
которую закрыть нельзя.

Мы называем это — собой.
Но это лишь след Твой,
почти уже забытый.

И седьмой
не может спасти —
он распят
на кресте времени.

VII

Труден путь праведника.
Семь — симметрия и завершение,
в которой всё лишнее устранено.

Блажен пастырь,
кто во имя милосердия
ведёт слабых
сквозь долину тьмы,
ибо он и есть тот,
кто воистину печётся
о ближних своих.

Кровь семи ангелов — на нас.
Узри!
Они пали — ради Тебя.
Каждый нёс волю Твою —
и не выдержал
тирании нашей любви.

Смотри, Господи:
вот мы —
убийцы Твоих ангелов,
братьев Твоих.

Обрати же ярость Твою на нас —
великое мщение,
наказания яростные,

и да узнаем мы,
что имя Твоё — Господь,
и да совершится суд Твой,
и да не останется в нас
ничего.