Арифметика чужой войны

Арифметика чужой войны или история о том, как США разгребает и загребает жар чужими, еврейскими руками
   
История любит повторять один и тот же сюжет. Большие державы спорят о мировом порядке, о стратегическом балансе, о сферах влияния и конечно о безопасности. Они проводят срочные переговоры, заключают соглашения, вводят санкции и строят глобальные стратегии. Но при этом маленькие страны почему-то и очень неожиданно обнаруживают себя на линии огня. Не потому, что именно они начали эту игру. И не потому, что именно они писали её правила. Просто так устроена география и так устроена политика альянсов и союзов. Израиль — страна с населением около десяти миллионов человек. Но в последние годы всё чаще возникает ощущение, что наша безопасность становится частью гораздо более крупной геополитической партии. Поскольку правила этой геополитической игры пишутся далеко за пределами нашего региона. И чтобы понять, что на самом деле происходит, иногда даже не обязательно слушать громкие заявления политиков и аналитические доклады стратегических центров. Иногда достаточно просто открыть калькулятор. А также, чтобы понять большую политику, не обязательно читать толстые доклады аналитических центров. Порой достаточно взять лишь в руки калькулятор и начать подсчет. И желательно начать считать именно факты. Итак переговоры с Ираном по ядерной программе вели США. И именно Вашингтон формулировал условия, вводил санкции, определял рамки давления. А речь шла об ограничении Ирана в обогащения урана до уровня, который используется в мирной атомной энергетике, то есть примерно 3,67%. Поскольку именно так и была устроена логика ядерного соглашения от 2015 года. И тут стоит заметить, что после выхода США из ядерного соглашения Иран начал постепенно повышать уровень обогащения своих запасов урана. По данным инспекций МАГАТЭ уровень обогащённого урана достигал примерно 60%, а суммарные запасы такого урана измерялись уже сотнями килограммов, что с точки зрения ядерных технологий приближает страну к потенциальной возможности создания ядерного оружия. Но давайте на минуту отложим геополитику и посмотрим на Израильскую математику, которая является неотъемлемой частью сегодняшних конфликтов на Ближнем и Среднем Востоке. Так же по данным Банка Израиля нам известно, что валютные резервы страны на начало 2026 года составляют примерно 233 миллиарда долларов. Это та самая, финансовая подушка безопасности государства Израиль о которой так любят упоминать эксперты. При том, что ещё и существует государственный долг Израиля, который ни много ни мало составляет примерно 68–69% ВВП, что соответствует приблизительно около 400 миллиардам долларов. Внешний долг Израиля оценивается примерно в диапазоне около 150–170 миллиардов долларов, что соответствует примерно 27% ВВП страны. Военный бюджет Израиля на 2026 год составляет около 112 миллиардов шекелей, то есть примерно 34–35 миллиардов долларов. Но война — это всегда дороже бюджета. По оценкам Министерства финансов Израиля экономический ущерб нынешней войны составляет примерно 9 миллиардов шекелей в неделю. Это около 2,9–3 миллиардов долларов каждую неделю. То есть примерно 420 миллионов долларов в день. Теперь добавим к этому человеческую цену. По последним данным в результате ракетных ударов Ирана по Израилю не менее 10 человек погибли и сотни получили ранения. Часть ракет была перехвачена системами ПВО. Но даже самая лучшая система ПВО не может перехватить всё. И каждый такой перехват стоит денег. Например одна ракета-перехватчик системы Железный Купол, стоит примерно от 40 до 100 тысяч долларов. Перехватчик системы Плаща Давида стоит уже около 700 тысяч долларов. А одна ракета системы Arrow-3 предназначенная для перехвата баллистических ракет большой дальности может стоить от 2 до 3 миллионов долларов за один пуск. Это означает, что одна крупная волна ракетных ударов может стоить израильской системе противоракетной обороны десятки и иногда сотни миллионов долларов всего за одну ночь. По оценкам ряда военных аналитиков только одна ночь интенсивной работы ПВО Израиля может обходиться государству в сумму от 200 до 300 миллионов долларов. Теперь добавим ещё один факт. 7 марта 2026 года США одобрили экстренную продажу Израилю авиационных боеприпасов на сумму 151,8 миллиона долларов. В пакет входят тысячи авиационных боеприпасов и комплектующих для авиационных бомб. Отдельно действует долгосрочное соглашение о военной помощи. Америка ежегодно предоставляет Израилю 3,8 миллиарда долларов. Это соглашение, которое рассчитано на 10 лет и его общий объём составляет 38 миллиардов долларов. А теперь давайте остановимся и посмотрим на последовательность событий. Переговоры с Ираном ведёт Вашингтон. Стратегию давления на Иран формирует Вашингтон. Глобальное противостояние с Ираном объявляет Вашингтон. Но война происходит здесь и сегодня. Ракеты падают на Тель-Авив, Ришон-ле-Цион, Ашкелон, Ашдод. Люди погибают здесь. Экономические потери несёт израильская экономика. И самое странное — это уже вторая подобная эскалация за один год. Первая произошла в июне 2025 года. Она продолжалась 12 дней. И примечательно то, что началась она в тот момент, когда США и Иран находились в процессе переговоров и готовились к очередному раунду дипломатических консультаций. Но переговоры были сорваны военной эскалацией. Тогда по Израилю было выпущено более 300 ракет и ударных беспилотников. В результате 28 человек погибли и сотни получили ранения. Были повреждены сотни жилых зданий, объекты инфраструктуры, а также ряд стратегических и научных объектов. Например серьёзный ущерб получил научный центр в Реховоте, где повреждения лабораторий и инфраструктуры оценивались примерно в 2 миллиарда шекелей. Экономическая цена той 12-дневной войны составила примерно около 8 миллиардов шекелей, то есть примерно 2–2,5 миллиарда долларов прямого экономического ущерба. Но и это ещё не всё. Параллельно с этим государству пришлось финансировать масштабные меры гражданской защиты: усиление ПВО, мобилизацию резервистов, компенсации пострадавшим, восстановление повреждённой инфраструктуры, поддержку бизнеса, который вынужден был остановить работу. Все эти расходы измерялись миллиардами шекелей. А теперь давайте суммируем и сложим всё вместе или иными словами — подобьём бабки. Итак за один год страна с населением около 10 миллионов человек два раза оказывается в прямой войне со страной, где живёт почти 94 миллионов человек. Два раза за один год израильские города оказываются под ракетными ударами. Два раза за один год экономика теряет миллиарды долларов. И оба раза происходит одна и та же странная последовательность событий. Переговоры с Ираном ведёт Вашингтон. Но война происходит в Израиле. И есть ещё одна деталь, которая лично меня удивляет. Я слышу, как Беньямин Нетаньяху громогласно заявляет, что эта война ведётся ради освобождения иранского народа от диктатуры аятолл и ради того, чтобы сделать жизнь иранцев лучше. Это звучит благородно. Но у меня возникает простой вопрос. Может быть нашему премьер-министру стоит сначала сделать так, чтобы жизнь граждан Израиля стала лучше? Чтобы каждый житель Израиля жил хотя бы на уровне катарского шейха или хотя бы мультимиллионера. Чтобы государство в первую очередь заботилось о благосостоянии своих граждан. О безопасности наших с вами родных, близких и домов в которых мы живем. О стабильности экономики. А уже потом — о счастье и благополучии граждан Ирана, который находится примерно в двух тысячах километров от границы нашей страны и даже не является нашим ближайшим соседом. Да и к тому же в политике существует очень простое правило. Каждое правительство обязано прежде всего защищать интересы своего народа. И если страна дважды за один год оказывается на линии огня в конфликте, который формируется далеко за пределами её границ, общество имеет право задать главный вопрос. Чья это война. И чьи интересы на самом деле оплачиваются из бюджета Израиля, из разрушенных домов Израиля и из жизней граждан Израиля. Потому что история знает одну простую закономерность. Когда переговоры ведёт одна страна, стратегию формирует другая, а воюет третья — это уже не союзничество. Это геополитическая арифметика абьюза. И в этой арифметике большие державы решают свои задачи, а маленькие страны платят цену. Иногда деньгами, иногда разрушенными домами, иногда человеческими жизнями, а порой и всем вместе, по горькому примеру Израиля сегодняшнего дня. И если общество не задаёт главный вопрос — чьи интересы оплачивает эта война, значит счёт за неё ещё только открывается и подбивать бабки ещё очень и очень рано. А теперь если попробовать всё это перевести на язык сухой экономической арифметики и попытаться сложить все основные статьи расходов вместе, то картина становится ещё более наглядной. Первая 12-дневная война с Ираном летом 2025 года стоила Израилю примерно 8 миллиардов шекелей прямого экономического ущерба от разрушений инфраструктуры и повреждения гражданских объектов. Однако реальные расходы государства оказались значительно выше. Масштабная мобилизация резервистов, компенсации бизнесу за остановку работы, выплаты пострадавшим семьям, поддержка эвакуированных районов, восстановление повреждённой инфраструктуры, а также усиленная работа систем ПВО увеличили фактическую стоимость той эскалации как минимум до 25–30 миллиардов шекелей, что соответствует примерно 7–8 миллиардам долларов совокупных экономических потерь. Нынешняя война обходится стране ещё дороже. Уже сейчас Министерство финансов Израиля оценивает экономический ущерб примерно в 9 миллиардов шекелей каждую неделю, то есть около 3 миллиардов долларов каждые семь дней. Если перевести это в ежедневную арифметику, речь идёт примерно о 420 миллионах долларов потерь в день. И это только прямые потери экономики. К ним добавляются расходы на мобилизацию десятков тысяч резервистов, компенсации предприятиям, которые вынуждены останавливать работу, содержание эвакуированных районов, восстановление разрушенных домов и инфраструктуры, а также стоимость интенсивной работы систем противоракетной обороны, где одна ночь перехватов может обходиться государству в 200–300 миллионов долларов. Даже если исходить из минимальной оценки и предположить, что нынешняя война продлится всего один месяц, её экономическая цена может составить около 40 миллиардов шекелей, то есть примерно 11–12 миллиардов долларов. Если же сложить обе эскалации последних лет вместе — 12-дневную войну 2025 года и нынешнюю кампанию — то совокупный экономический счёт для Израиля уже сегодня можно оценивать примерно в диапазоне 18–20 миллиардов долларов прямых и косвенных потерь экономики. И это ещё без учёта долгосрочных последствий: роста государственного долга, увеличения бюджетного дефицита, падения инвестиций и замедления экономического роста. Но примерную цену победы, мы узнаем только после окончательного завершения конфликта и то не сразу. Впрочем и сама матушка история, редко даёт все ответы и сразу. Она не спорит и не убеждает. Она просто наблюдает. А потом спустя годы подводит итог. И тогда становится ясно, чьи интересы на самом деле защищались, чьи расчёты оказались ошибочными и кто в итоге заплатил самую высокую цену. Маленькие страны редко могут позволить себе роскошь геополитических иллюзий. Потому что для них каждая стратегическая ошибка измеряется не только дипломатическими заявлениями, но и разрушенными домами, миллиардами долларов и человеческими жизнями. И если общество не задаёт главный вопрос, который заключается в том, чьи интересы оплачивает эта война и для кого итоговый счёт ещё только пишется, то по-видимому подводить баланс дебита и кредита сего конфликта, как всегда, предстоит истории, а не нам с вами - налогоплательщикам…