Три поросёнка. Неточный пересказ

В далёком детстве слышал сказку,
Мне рассказал её мой дед.
Не очень помню в ней развязку —
Прошло ведь столько много лет.

Начало как у всех - подобно,
Что жили-были - так сказать.
Не помню дальше я подробно,
По ходу буду вспоминать.

Всегда втроем, командой дружной,
Их и водой не разольешь.
Да что водой, да грязной лужей –
Скорее в кучу соберешь.

На солнце грели свои брюшки
Три неразлучных поросенка,
И в лужах пачкались по ушки,
Похрюкивая очень звонко.

Чтоб пересказом не обидеть,
Все имена их изменив,
Прошу я: в них себя не видеть.
Зовут: Нуф-нуф, Наф-наф, Ниф-ниф.

Жизнь беззаботно коротали,
Так многие живут сейчас.
По большей части всё играли,
Утехам – время, делу – час.

Но вот случилась непогода:
Гнёт ветки ветер, хлещет дождь.
Такая матушка природа
Подкинет то, чего не ждёшь.

Желая от дождя укрыться,
Задумалась команда эта:
«Построим дом, чтоб хорониться
От влаги, стужи, злого ветра!»

И вот на утро, с солнцем, рано,
Собрались строить общий дом.
Наф-Наф сказал: «Начнём мы с плана,
Чтоб получился крепким он».

И, развернув чертёж и смету,
Он стал задачи раздавать.
Тут влез Ниф-Ниф: «Начнём к обеду,
Ну а пока давай играть».

Нуф-Нуф с ним согласился сразу:
Ведь времени полно у нас.
И произнёс свою он фразу:
"Потехе время, делу час!"

"Я сам себе построю домик,
Слеплю попроще, без затей".
Подумаешь - принёс он томик:
"Постройка дома для людей".

И на полянке в одночасье,
Наф-Наф, оставшись без друзей,
Дом строить начал от ненастья,
Ну тот, который для людей.

Фундамент, стены — всё из камня,
Добротный пол и потолок,
И крышу редкого ансамбля,
Но так, чтоб дождик не протёк.

Пока всё это на бумаге,
Но цель уже почти видна.
Убрал с площадки все коряги,
Траншея вырыта одна.

Тропа длинна на самом деле
В его строительном пути.
Лишь тот, кто двигается к цели,
Способен до неё дойти.

Его ж друзья трудов не знали,
Чтоб время даром не терять,
Немного в луже поиграли
И срочно стали отдыхать.

Так день за днём, а вслед — недели,
И месяц уж прошёл, другой.
Все дни на солнце брюшки грели,
Жизнь прожигая день-деньской.

Наф-Наф всё шёл к заветной цели,
И крыша вот уже видна.
Да, вот про крышу, в самом деле,
Неплохо смотрится она.

Но осень ближе, меньше солнца,
Ниф-Ниф погодой удручён.
Решил: дом быстро соберётся,
Коль из соломы будет он.

Сказал — и сразу за работу.
Шалаш, как в Шушенском, под стать,
Не удручив себя заботой,
Решил снопЫ он накидать.

И вот уж день к концу клонится,
Шалаш построенный стоит.
Сегодня будет, где укрыться,
Пусть и простой, но всё же быт.

Нуф-Нуф к вопросу был критичней,
На быт он посмотрел острей.
Решил, что будет дом практичней,
Коль будет сделан из ветвей.

И закипела тут работа:
Он строил день, а может, два.
Трудился до седьмого пота,
Что разболелась и спина.

И вот вигвам уже построен —
Не нашей местности фольклор,
Хозяина вполне достоин...
Ну, если издали твой взор.

Но раз закончены работы,
То снова можно отдыхать.
Ниф-Ниф с Нуф-Нуфом без заботы
Вновь стали время прожигать.

Ну а в лесу же заповедном
Про трёх друзей прослышал волк.
Он злым был, страшным… Даже вредным.
И в поросятах знал он толк.

Решил их навестить к обеду,
Когда хороший аппетит.
Нашёл товарищей по следу,
Застав врасплох – как зарычит!

Услышав – бросились ребятки,
Чтоб скрыться в домиках своих.
Бежали, аж сверкали пятки,
Или чего там есть у них.

Закрылись и дрожат, уткнувшись,
От страха замерла душа.
А волк же, смачно облизнувшись,
Решил: "Начну я с шалаша".

И, подойдя чуть-чуть, подумал,
Прокашляв, сплюнул делово.
Набравши воздух, сильно дунул -
Вот был шалаш, и нет его.

Один Ниф-Ниф лежать остался,
Глаза навыкат верх кося,
И даже волк наш испугался,
Увидев глазки порося.

А тот вдруг прыгнул, развернувшись,
К Нуф-Нуфу бросился скорей.
Покуда волк наш, не очнувшись,
Стоял как в ступоре, злодей.

Укрывшись за плетёной дверью,
Стоят два друга, не дыша.
Ведь не поддастся домик зверю?
Вигвам покрепче шалаша.

А волк, походкой в том же стиле,
К вигваму путь направил свой.
Собрав все силы, сколько были,
Тот чум вмиг сдунул с глаз долой.

Глазам предстала тут картина:
Еда украшена листвой,
И посредине розмарина
Листочек фиговый, такой.

У поросят аж сердце сжалось,
К Наф-Нафу бросились стрелой.
Со стороны чуть-чуть казалось:
Парят, как будто, над землёй.

Наф-Наф пустил бедняжек в домик,
Вмиг дверь закрылась на засов.
Вдвоём, запрятавшись под столик,
Они слегка лишились слов.

А волк, увидев дом огромный,
Решил дыхалку прокачать.
Вдыхал он в такт походке ровной,
До двух считал, чтоб выдыхать.

Ну раз работает система,
Зачем менять чего-то в ней?
Набравши воздух, та же схема,
На домик дунул посильней.

Но не сработал способ старый,
Не сдвинул дом и не качнул.
С шести попыток волк усталый,
Слегка задумавшись, взгрустнул.

Присел, любуясь крышей классной,
Но вдруг заметил: там труба.
Какой подарочек прекрасный!
Похоже, съесть мне их судьба.

И вот стоит на крыше дивной
Наш волк, направив взор в трубу.
А в голове плывут картины:
Жаркое, будто наяву.

Что ждать? И вот он в дымоходе
Усердно пробираясь вниз.
Но слышит: что-то происходит,
Внизу дровишки разожглись.

И снова в голове картина:
Какая участь его ждёт.
Как хитроумная машина,
Он вылез задом наперёд.

Свалившись, шлёпнулся о землю.
«Я жив!» – раздался тихий стон.
«Такого больше не приемлю…» –
В свой лес хромая, двинул он.

И, оглянувшись, весь несчастный,
Поджав болящее ребро,
Сказал: "Какой же дом ужасный,
Особо крыша у него!"

И с той поры три поросёнка,
Как прежде, не разлей вода.
Порой играют, даже звонко,
Но труд важней у них всегда.

26.03.2026 г.