обречённых на смерть

Едва услышанный шёпот,
Едва увиденный свет,
Едва в потемках узримый русский поэт.

На мясокомбинате человеческих голов,
Бензином облитой тропинке заветов отцов,
Подожжён вечный огонь в виде чертежа,
Зарывая память в коленях миража,
Да держа в ладони первоистинный закон,
Перечеркнуть идеал и начать сначала,
И пусть судьба миллионов поставлена на кон,
Как будто столько никогда не умирало.

Посыпется кальций из костей,
Польётся кровь из вен, артерий,
Возьмут алмазы из углей,
Перечеркнут здравый критерий,
Переложат ответственность на них,
Переманят тупой скот к себе:
И ожидают бля счастливу старость,
Не доживя до пенсии – бомжи!

Ты это, больше не греши,
Грех для нас, увы, уже не из христианства.
Сядь, посиди, послушай, не спеши,
Второзаконие заменил закон, постиндустрианство.
Технократия тебе их не простит
И *** за щеку положит.
На холодной земле ты будешь убит –
И лишь тогда прощён будешь может!

И станет слышен звон,
Звон колоколов церковных,
Ты их не слышал слишком долго,
Считай не слышал их всю жизнь.
И вот деревьев виден склон,
Цветению больше не пригодных,
И деревянные осколки
Порассыпались вслед гордынь.

Лишь паническая атака дарует свет,
Лишь ничто изобразит слепой силуэт,
Лишь паранойя галимая выколит глаза
И не успеет потечь скупая слеза.
Лишь зэк на затылке выколит крест,
Лишь на кресте ты увидишь Христа пред закрытием глаз.
Лишь под полом бетонным услышишь ты треск,
Треск всего бытия, вайба, эстетики, страз.
Лишь доброе сердце не чувствует лесть,
И лишь долбаёб будет спасать обречённых на смерть.

01.03.2026