ДекамеронЪ. День первый. Новелла третья

ДЕКАМЕРОНЪ
(Канцона на основе книги Джованни Боккаччо «Декамерон»)

(Продолжение)

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ.

НОВЕЛЛА ТРЕТЬЯ


Краткое содержание новеллы:

Еврей Мельхиседик рассказом о трех перстнях устраняет большую опасность, уготованную ему Саладином.

Примечания:

*Салах ад Дин Юсуф ибн Айюб (1138–1193) — султан Египта и Сирии. В Европе был известен как Саладин. Главный противник крестоносцев. 
 

Умолкла Неифила, окончив свою повесть.
Одобрили ту все, отметив похвалой.
Жаль, ликовали в ней ни вера и ни совесть,
А гнусные черты несветской жизни той.
Велела королева продолжить Филомене.
Под хлопанье друзей та начала свой сказ:
— Этюд от Неифилы привёл к подобной теме,
Где тоже есть еврей; о нём и мой рассказ.
 
О Боге и о вере прекрасно говорили,
Не будет неприличным, коль к людям низойдём.
Новеллу расскажу я, и, чтоб не загрустили,
Мы к сути с вами той сейчас же перейдём.
Друзья, вы знайте, что? Как глупость нас изводит,
Нещадно превращая из светлых в горемык,
Так наш проворный ум решение находит,
Давая шанс спастись, избавиться от мук.

И что вертлявый ум бывает утешением,
Я покажу вам тотчас историей моей.
В ней мудрый Саладин расчётливым решением*
Достиг своих задач без армии своей.
Он в войнах мировых и длительных походах
Расходами большими растратил всю казну.
Теперь была нужда в немереных доходах,
Большая сумма средств нужна была ему.

И вспомнился еврей, дающий в рост помногу,
В Александрии тот отсчитывал в кредит.
Богатый ростовщик ссудил себе в угоду,
Прозвали ловкача – скупой Мельхиседик.
Вот тот бы смог помочь, да, страсть, до денег жадный,
А к силе Саладин не думал прибегать.
Еврея обхитрить отважился б не каждый,
Тем более султан решил его позвать.

Призвав его к себе, по-дружески приветил
И посадил на стул банкира пред собой.
— Почтенный муж и гость, я слышал, ум твой светел,
Не смог бы ты решить один вопрос со мной?!
Еврей слегка кивнул, предчувствуя засаду.
— Скажи мне, дорогой, — продолжил Саладин, —
Ответишь на вопрос – я дам тебе награду,
А не ответишь, коль, получишь псевдоним.

Я знаю, ты глубок в божественных идеях,
Какую из трёх вер, как истину сочтёшь?
Христиан иль сарацин, а может иудеев?
Ты выбери одну – какую назовёшь?!
Еврей был мудрецом и ясно догадался,
Что ищет Саладин, как бы словить его
На слове ключевом, чтоб сразу привязаться
И тем склонить его для блага своего.

И он сообразил, что явится ошибкой,
Произнеси он вслух одну из этих вер.
Какую б не назвал, – другие будут шибко
В ущербном положении, а сам он - изувер.
Он должен дать ответ заведомо не явный,
Чтоб не попасться им на удочку паше.
Для всех религий тот покажется, как равный,
И он сказал ему, используя клише:

— Мой государь, вопрос, который вы задали,
Прекрасен и умён, и требует мозгов.
Чтоб выбрать веру ту, какую б вы избрали,
Позвольте прежде мне сказать вам пару слов.
Я должен рассказать коротенькую повесть,
В которой как-то жил богатый господин.
В казне своей имел монет старинных россыпь
И перстень дорогой, который был один.
 
И чтоб почтить его за редкостную ценность,
Решил он навсегда оставить тот в семье.
И тот из сыновей, кто явит роду верность,
Получит от отца, как символ власти всей.
И дальше тот, кому досталось украшение,
Надел уже его потомку своему.
Итак, оно прошло чрез много поколений,
Пока не оказалось у крайнего в роду.

Кто перстень тот носил, был вежливым и добрым,
И было у него аж трое сыновей.
Он каждого любил, ласкал внутриутробно,
С рождения считал кровинушкой своей.
Обычай знали все и парни понимали,
Что перстень не нанизать на пальцы сразу трём,
Поврозь наедине отца они пытали,
Чтоб выбрал тот его, достойного на трон. 

Почтенный человек, любивший равнозначно,
Не знал, кого избрать из трёх своих детей.
Он каждому желал победы и удачи,
И перстень обещал из длани им своей.
Уважить всех троих решил родитель старый
И мастеру велел исполнить ещё два.
Тот сделал всё точь-в-точь, и даже он, бывалый,
Не смог их отличить, в руке все три держа.

И, умирая, он раздал по перстню тайно,
Как символ полной власти, троим всем сыновьям.
Когда отец ушёл, вступили те таланно
В наследные права, согласно их перстням.
Один не признавал на то права другого,
И каждый предъявил в свидетельство кольцо.
Тогда узрели, что, те сделаны толково
И трудно им признать, где подлинное то?

Вопрос тот до сих пор стоит неразрешённый,
Из братьев ни один главою стать не смог.
Историю о том поведал упрощённо,
Считайте, государь, что это был пролог.
Позвольте завершить, сказав о трёх законах,
Какие трём народам оставил Бог–Отец.
Вы задали вопрос об истине в канонах,
Я скоро завершу, остался лишь конец.

И я отвечу так, что каждый из народов,
От Бога получив в наследие закон,
Обязан исполнять и чтить каноны строго,
И свято дорожить, – и истина есть в том.
И вера их живёт, сынам передаётся,
Как перстень из рук в руки, очаговый огонь.
На праведный закон желающих найдётся.
Для каждой веры – свой, и истинен лишь он.

И понял Саладин – тот ловко увернулся
От петли, что расставил султан у его ног.
И потому решил нужды своей коснуться,
Открыв еврею суть, спросив, чтоб тот помог.
Еврей пошёл ему на встречу без раздумий
И услужил казной, потребной на войну.
Потом султан вернул одолженную сумму
И пышно наградил за щедрость его ту.

(Продолжение следует)