Последняя белая лилия в моей душе

Я боялась, что однажды
Я не попрошу у тебя прощения
и потеряю тебя,
так и не сказав, что прощаю.
А ты вдруг неожиданно уйдёшь
и больше никогда не вернёшься.
Последняя белая лилия
в моей душе расцветает.
И когда однажды упадёт
её последний лепесток,
я подарю тебе последние бутоны,
сорванные для тебя.

Это были твои любимые цветы.
Они подходят к твоим голубым глазам
и пахнут так же прекрасно,
как сияют твои глаза.
Ты всегда так тянулась ко мне
и тянешься до сих пор.
Разве я могу тебя отвергнуть?
Я знаю — жизнь не продлится долго.
И если однажды я оставлю тебя позади
и больше никогда не вернусь,
ты погибнешь, ожидая меня так долго,
в надежде, что я приду в последний раз.

У нас не было ничего общего,
но, кажется, твоя душа
так сильно ко мне привязана,
и ты тянешься на каждый её зов.
Даже если я тихо его подавляю —
ты всё равно чувствуешь.
Но я никогда не раскрою всех деталей,
чтобы они не ранили тебя.
Я знаю — твои раны такие глубокие,
что шрамы моего сердца
могут ранить тебя ещё сильнее.
Поэтому мы не разговариваем.
Никто из нас не может начать первым.

И мы говорим на поверхности,
каждый раз — ни о чём,
чтобы не касаться глубины,
обходя острые углы стороной.
Ведь каждый из нас боится
вскрыть новые раны,
которые могут разрезать нас ещё глубже,
если мы откроемся
и по-настоящему коснёмся друг друга.
Эти кровоточащие раны вскроются,
и когда прольются рекой —
уже ничего не остановить.

Поэтому мы оставляем всё как есть.
И они загнивают глубоко внутри нас.
Мы их не трогаем,
не прикасаемся к этим шрамам,
чтобы не увидеть,
что скрывается под ними.
Первый слой — самый тяжёлый.
Он болезненный.
Но под вторым —
становится легче.
Под третьим — откровение,
которое польётся рекой.
И его уже не остановить.

И этот искренний диалог
расставит всё по местам,
даже если ливень накроет нас
тысячами дождей в душе.
Я буду знать,
что этот диалог был от сердца,
а значит — не был пустым.
И это откровение
имело смысл для нас двоих.
Истории открывались для нас
медленно и постепенно.
Мы скрывали всё,
о чём только могли догадываться.

Я знала всё,
о чём ты молчала.
Я смотрела в твои глаза
и видела,
что ты хочешь что-то сказать —
но не можешь.
Потому что знаешь:
это может всё разрушить,
и уже ничего нельзя будет исправить.
Нужно подобрать правильные слова.
Нужно сказать так,
чтобы не было больно.
Чтобы сохранить,
если не своё —
то хотя бы твоё сердце.

Потому что ради него
всё ещё стоило жить.
Даже если от моего
почти ничего не осталось.
Есть множество шрамов,
о которых никто никогда не узнает.
Они не выйдут на поверхность.
Они останутся бриллиантами
в моём сердце,
которые однажды засияют
среди узоров моей души.
И я смогу отразить их
в каждой своей иллюстрации души
и оставить свой неизгладимый след
в твоём сердце.
Однажды подарив тебе
самые красивые белые лилии,
которые ты так сильно любишь.