Зритель в третьем ряду

Он сидит в темноте, где удушливый перегной,
В третьем ряду, где партер задыхается гнилью.
Его тошнит от этих рож, от этой комедии злой,
Что мажет лица актеров дешёвой белильной пылью.

Им жалко актрису — ту, что торгует телом,
На потеху этой толпе, застывшей в немом конвое.
В её глазах — пустота, что запредельно бела,
И медь в карманах звенит, как проклятье живое.

В кармане пиджака — коктейль, что пахнет бензином,
Бутылка с тряпкой, готовая стать звездой.
Он видит: всё это — театр в огне, в керосине,
Где каждый актер — мертвец, застывший над бездной пустой.

И зажигает спичку. Без каянья, без страха.
Один удар по коробку — и ад полыхнёт огнём.
Вся эта падшая честь, вся эта пыль и плаха
Исчезнут в едином, безумном, живом огневом.

Пусть рухнут подмостки! Пусть рухнет этот балаган!
Пусть Бог, ушедший за хлебом, услышит этот вскрик!
Я — Зритель. Я — Мститель. Я — твой последний капкан.
И мой коктейль — это истина, что родилась в этот миг.