Кецалькоатль

Сквозь шорохи и чавкание я куда-то выцарапываю путь:
Передо мною - белая стена, и я её намерен сковырнуть...
Свершу еще одно движенье лапкой - и прохрустит яйцо финальный "вшшших";
Так я сумел прорваться в новый мир, где слышен грохот чьих-то стоп чужих.

Передвигаясь по земле нетвердо, на всей своей конечностей четвёрке,
Я, взор сосредоточив на передних - вдруг обнаружил крыльев перепонки;
Четыре пальца у меня на каждой, но воля к взлёту - есть в одном большом...
И вот, прыжок на всех одновременно - и я уже скрываюсь за кустом.

Там находил я лакомств изобилье, что так любил, покуда был мальцом,
И, баловал себя то стрекозой, то ящеркой, то жабой, то жучком;
Природа мне не выдала зубов, но не забыла одарить при том,
Сверхдлинным, смертоносно мощным клювом; им жертв я поражаю, как копьём.

Так наполнял утробу я свою день изо дня привычной мелюзгой:
Сражал, глотал, и ощущал меж тем себя в кустах единственной грозой...
Но все теснее заросли мне были, и голод изнутри сжигал утробу;
Я рос быстрей, чем поглощал еду, и с больших тварей должен взять был пробу...

И вот, спустившись к озеру однажды, я там застал великий водопой,
Где стая утконосых малышей боролась с жаждой и царил покой...
Но вот, опять сработало копьё; и динозаврик свой последний писк,
Издал. Теперь - я многим больше сыт,  пусть и пришлось решиться мне на риск...

Уж слышен мне его мамаши крик и грохот от её тяжёлых стоп,
И чтоб сей час же с рода моего никто не смог бы взять смертельных проб -
Я, силу воли в лапах собирая, но чуя, как от страха всё свербит,
Дыханью ветра следуя всецело - как солнца луч, пронзил собой зенит...

И, словно бурей вырванный тростник, свободно в небесах теперь парящий,
Теперь - я не какой-то клювокрыл, но властелин эфира, альфа-ящер...
Пусть холодом мне кости обдаёт, но я, собравши в пальцах всю стихию -
С усладой буду впитывать прохладу, держа над тропосферой тиранию.

На мир взирая с этой высоты, теперь я вижу каждое движенье:
Как объедал титан-аламозавр, листву, границ не зная в насыщеньи;
И как едва проклюнулся малыш сквозь скорлупу в стесняющем гнездовье,
Не знающий, что вылуплялся он, чтоб укрепить собой моё здоровье...

Но вдруг — погаснет термиков поток, и в небесах - моя ослабнет сила;
Эфир густеет, тяжелеет высь, и снова становлюсь я клювокрылом...
И, подогнувши крылья, обращая тем самым их в спасения жгуты -
Я приземляюсь, чтоб вернуть себя в пространство безвоздушной тесноты.

Но унывать на суше - я не стану, и сохраню и гордость, и осанку;
На солнце поиграю опереньем, и пышным гребнем, примагнитив самку...
Покуда зачарован ее взгляд немыслимой палитрою цветов -
Я забываю про фиаско в небе и на земле господствовать готов...

Так, не теряя хватки и сноровки, и существую я из года в год:
На суше - размножаюсь и охочусь, и добавляю мощи в генофонд...
Но только-только пробудится термик - я вновь катапультируюсь в эфир,
Чтоб зреньем, что мощнее телескопа - охватывать оттуда целый мир...

Сегодня был особенный полёт: ведь в пальцах, как давным-давно, свербит:
Похоже, где-то очень вдалеке - летит сюда стожар-метеорит...
Что ж, если в нём достаточно огня, чтоб долететь к Земле на всех парах  -
Я принимаю вызов, и непрочь делить с ним вечность на своих правах...