Мануфактура

(Куплет 1)
Этот дом – огромный, сложный механизм,
Конвейер дней, бездушный перфекционизм.
Протереть, сварить, заштопать, улыбнуться,
От чужих стандартов не споткнуться.
В зеркале – уставший, выцветший портрет,
А в душе – поломка, и починки нет.
Лишь скрипит пружина где-то глубоко,
Быть идеальной так нелегко.

(Припев)
Я – вечный двигатель, я – мануфактура,
Фарфоровая кожа, стальная арматура.
Шесть рук плетут узор из выверенных дел,
Для слабости и слёз здесь установлен предел.
Мотор стучит в груди, гудит завод во мне,
Гори, моя душа, в промышленном огне!

(Куплет 2)
В старом сундуке, где пыль лежит ковром,
Я нашла старинный, дьявольский альбом.
Договор из стали, чертежи и схемы,
Как решить навечно все свои проблемы.
Подпись тонкой шпилькой, капля на листе,
Чтобы стать машиной в вечной суете.
Больше не сломаться, не сойти с пути,
Чтобы всех спасти, себя не обрести.

(Припев)
Я – вечный двигатель, я – мануфактура,
Фарфоровая кожа, стальная арматура.
Шесть рук плетут узор из выверенных дел,
Для слабости и слёз здесь установлен предел.
Мотор стучит в груди, гудит завод во мне,
Гори, моя душа, в промышленном огне!

(Куплет 3)
И теперь мой взгляд, как ледяной хрусталь,
Не знаком с таким понятием, как печаль.
Каждый шаг отточен, каждый жест – расчёт,
Идеальный робот, что ведёт учёт.
Сын подходит с просьбой: «Мама, обними!»
Но в ответ лишь холод неживой брони.
Пальцы-молотки стучат «не отставай»,
Вместо колыбельной – скрип и лязг «давай».

(Припев)
Я – вечный двигатель, я – мануфактура,
Фарфоровая кожа, стальная арматура.
Шесть рук плетут узор из выверенных дел,
Для слабости и слёз здесь установлен предел.
Мотор стучит в груди, гудит завод во мне,
Гори, моя душа, в промышленном огне!

Остановите бег безумных шестерён,
Не превращайте в кукол любящих вас жён.
Пусть лучше будет пыль в углу, чем в сердце — лёд,
И тёплые объятья, а не гудящий завод.
Дайте живому биться, а не маятнику в такт,
Чтоб не пришлось подписывать фатальный пакт.