Себялюбивый сон

Мечтала о таких похоронах,
Где все придут прощаться и в слезах,
Целуя руку, скажут, что Марина
Была любима и необходима.

Но так бывает часто у людей,
Ушла, и позабыли все о ней.
Война, эвакуация, отъезд.
В Елабуге ждал поэтессу крест.


31 августа 1941 года Марина Цветаева ушла из жизни, а ещё через два дня состоялись очень скромные похороны. Провожало её в последний путь всего 10 человек, а на могиле поставили простой деревянный крест. Для той, чьи стихи в те годы знали наизусть по всему миру, не нашлось даже простенькой надгробной плиты.

В декабре 1941 года крест был украден. Местные жители, удивлённые этим, выдвинули три версии. Первая - самая банальная: крест украли для того, чтобы растопить печь и согреться, ведь зима в тот год была очень холодной.

Вторая версия религиозная: крест убрали верующие, которые считают самоубийство страшным грехом.

Третья - политическая: крест убрали сотрудники НКВД, для которых Марина Цветаева была не только эмигранткой, но ещё и женой врага народа.

Из-за убранного креста и возникли сомнения в том, где же на самом деле нашла последний приют Марина Цветаева.


СТИХОТВОРЕНИЯ МАРИНЫ ЦВЕТАЕВОЙ:


“Настанет день – печальный, говорят…”

Настанет день – печальный, говорят!
Отцарствуют, отплачут, отгорят,
– Остужены чужими пятаками —
Мои глаза, подвижные как пламя.
И – двойника нащупавший двойник —
Сквозь легкое лицо проступит лик.
О, наконец тебя я удостоюсь,
Благообразия прекрасный пояс!

А издали – завижу ли и Вас? —
Потянется, растерянно крестясь,
Паломничество по дорожке черной
К моей руке, которой не отдерну,
К моей руке, с которой снят запрет,
К моей руке, которой больше нет.

На ваши поцелуи, о, живые,
Я ничего не возражу – впервые.
Меня окутал с головы до пят
Благообразия прекрасный плат.
Ничто меня уже не вгонит в краску,
Святая у меня сегодня Пасха.

По улицам оставленной Москвы
Поеду – я, и побредете – вы.
И не один дорогою отстанет,
И первый ком о крышку гроба грянет, —
И наконец-то будет разрешен
Себялюбивый, одинокий сон.
И ничего не надобно отныне
Новопреставленной болярыне* Марине.
11 апреля 1916

Болярыня* - устаревшее слово (боярыня)


“Веселись, душа, пей и ешь…”

Веселись, душа, пей и ешь!
А настанет срок —
Положите меня промеж
Четырех дорог.

Там где во поле, во пустом
Воронье да волк,
Становись надо мной крестом,
Раздорожный столб!

Не чуралася я в ночи
Окаянных мест.
Высоко надо мной торчи,
Безымянный крест.

Не один из вас, други, мной
Был и сыт и пьян.
С головою меня укрой,
Полевой бурьян!

Не запаливайте свечу
Во церковной мгле.
Вечной памяти не хочу
На родной земле.

4 апреля 1916