Охота. Там где-то, за зеркалом. Эффект трюмо

   
   Мы прошлись с отцом молча вдоль всего пологого склона оврага, по самому дну которого протекал совсем мелкий, но вполне весёлый ручей.
   Мы ждали какого-то чуда, что вдруг из травы заросшего по обоим бережкам ручейка нам за спину поднимется откормленная стайка кряковых!..
   Ну, это я, конечно же, загнул! Нам бы и шустрых чирков вполне бы хватило!..
   Ну, в-общем, идём так, как на простой пешей прогулке!..
   Только  ещё с оружием в руках. Слева - заросший высокой травой ручей, справа - сдерживающая рост оврага кустарнико - лесная, высаженная человеком лесополоса. Редко здесь увидишь вяхиря - крупного лесного голубя. Который ещё издалека заприметил тебя и вёл  до той  поры,  пока дистанция не оказывалась слишком опасной для него самого. И только тогда, ломая под собой  тонкие  ветки, он взлетал и под прикрытием еще оставшейся листвы, растворялся где- то на другой стороне посадок!..
    Слева, из самой низины оврага, показалась человеческая голова и затем весь человек в комуфляжной форме. Отец пошёл ему навстречу, я же - чуть правее, вдоль лесонасаждений. Меня, тогда ещё по какой-то задумке природы слишком мелкого, никто серьёзно не воспринимал. Отца же готовы были слушать и слушать. Ещё бы, педагогический стаж в одном из престижнейших ВУЗов страны сам собой не насслаивается. Мне очень часто казалось, что отец иногда несёт такую откровенную чушь, но совершенно незнакомые ему люди готовы были отдать последние минуты своего бесценного времени. Но это только мне казалось, что у разговора нет содержательной базы. Пожалуй, никого не обошла стороной полоса юношеского максимализма, а со мной - уж и подавно!
   Где-то посередине некоего плато овражьего склона они
пересеклись, пожали друг другу руки и о чём-то заговорили. Я - лишь махнул рукой в качестве приветствия. И остановился, внимательнее вглядываясь в ландшафтный дизайн самой природы. А куда, по большому счёту, спешить? Дичи - абсолютно никакой! Тишина, да и только! Лишь изредка стрекочет, словно потревоженная кем-то сорока. Всё плато, в центре которого стояли отец с незнакомцем было таким ровным, что чем-то, с моей стороны, напоминало футбольное поле, разве что под наклоном, да кругом повсюду пронизанный молодыми побегами колючего терновника. Чуть ниже меня сгруппировались целые заросли тёрна или торна, как мы называли его у себя в саду.  Спустившись к кустам, я зацепился, чуть не разорвав куртку за натыканные повсеместно колючки.
С полной горстью ягод я как бы самореализовался за весь пустопорожний, бестрофейный выходной, закинув себе в рот несколько ароматных ягод. Нужно было со стороны смотреть, как меня буквально всего перекосило, сковав что одну, что - другую челюсти.  Отплевавшись от ягод, насколько это было возможно, я поднялся снова на пустырь.
   Снова мои мысли вернули меня к бегущему по дну оврага ручейку: руку на отсечение даю, сидит где-то там, в траве утка и в ус не дует на проблемы горе-охотников.     Это мне всё напоминает эффект зеркального трюмо! Или даже просто обычного зеркала.  Когда раскрываешь боковые его створки и вся комната вдруг наполняется каким-то волшебным солнечным светом, заполняющим всю комнату без остатка. И ты сидишь , без какого-либо намёка, даже без какого-либо подозрения, что за центральной плоскостью зеркала может находиться целый склад аккуратно сложенной по коробкам прошлогодней обуви. Ты утопаешь в солнечном свете как по эту сторону зеркал, так и в зазеркалье!
   И тут вдруг, раздвинув побеги кустарника по краю лесополосы, вылезла мордочка молодого пятнистого  оленя! А может, даже и оленихи. Да нет же, гораздо меньшего в размерах. Может, подросшего оленёнка?!
   - Да нет! Это же - самая настоящая косуля! - Вырвалось у меня изнутри.
   Сначала я даже и не понял, что произошло. Просто, словно мультяшная, на сером фоне ветвей вылезла оранжевая голова на вытянутой оранжевой шее, сквозь стеновую плоскость подтянутых кверху высоких кустарниковых ветвей. И на мгновение она вдруг застыла! Как чучело на стене, в домике, среди трофеев охотника! Если бы не уши её, крутящиеся, как боевые локаторы, всё могло показаться нелепой цветной картинкой. От такой невымышленной картинки я замер на том самом месте, где и стоял. Как неживой каменный идол, внимательно наблюдавший, однако, за общей картиной происходящего.
   Косуля посмотрела на мирную беседу двух охотников, затем перевела взгляд на журчащий по дну оврага - ручеёк. В конечном виде - точно на меня и в следующее мгновение исчезла, как и появилась.
   Я нырнул тут же в пасадки! Интересно же, одна она или в составе некой группы себе подобных? Специально, скажем, зашла к родниковой воде на водопой?!. Или забрели всей стаей случайно?..
   Но - ни одинокой тени, ни, тем более - стаи, свозь просвет полуопавшей листвы - не наблюдалось!.. Как-будто косуля - всего лишь вымысел, всего лишь - плод моего воображения! На фоне всей красоты окружающей меня природы! Просто, не хватало для всего выходного  дня большой, жирной точки!
    Обескураженный всем произошедшим, я вышел из посадок и медленно побрёл в сторону отца. Тот пожал собеседнику руку и пошёл мне навстречу.
   - Заждался? - спросил он, подойдя чуть ближе.
   - Да нет! - ответил ему я и рассказал про косулю.
   - Косуля?!. В пятнадцати метрах от тебя?.. Кто другой скажи, не поверил бы! И в какую сторону она убежала?
   - Не знаю!
   А что я мог ответить?.. Эффект трюмо!
   Ещё я для себя отметил, что после первых серьёзных морозов, тёрн из вяжущей язык ягоды превратится в изысканный охотничий перекус, что сделает зимнюю охоту в этих краях - совершенно беспроигрышной.
   -Ну что, пошли домой? - Предложил отец.- Тем более, что мы еще на местный автобус успеваем. В это самое время весьма отчётливо прокричала кряква. На что мы только уверенней прибавили шагу.
   P. S. Мы ехали в полупустом сельском автобусе, постоянно подпрыгивая на ухабах и колдобинах местной дороги. Я сквозь окутавшую меня дремоту ещё пытался что-то сказать относительно человека, вздумавшего пойти на перекор самому существованию дичи и некоторых особенностей её поведения в естественной среде обитания.
   Пятнадцать раз дичь проскользнёт между сапог охотника, особенно если она с местного выводка, но так и не встанет на крыло: её совершенно не интересует мнение охотника, она выбирает - жизнь! Мне нисколько не было жалко повстречавшегося нам охотника, но он должен прийти копределённым выводам сам, без чьей-либо помощи.