Тебе

Я когда-то стоял у Синайской горы,
Где я видел воочью иные миры,
Был подельник Тв-рца, а не раб, не вассал,
Где я этим себе приговор подписал,
Где в наследство – планеты ничтожный клочок
Получил, чтобы жить, как запечный сверчок,
Чтобы голосом тихим сверчок говорил,
Чтобы мудрость небесную миру дарил,
Чтоб не стал этот мир для тебя тупиком.
Ты ж обиженно метил в меня башмаком,
И над телом моим, о победах трубя,
Мой закон принимался кроить под себя,
Что мне Б-гом дано, ты сто раз извращал,
Многократно ты мною народы стращал,
Ты меня распинал, ты мне тыкал мечом,
Где я был неповинен, где был ни при чём,
Ты – двуручным меня, ятаганом меня,
Полагая: не вечна и Б-жья броня.
Ты в бреду «протоколы» себе накрапАл,
У султанов ты землю мою покупал,
Амалеково семя растил в тишине,
Распуская дурную молву обо мне,
По вражде и по дружбе меня проверял,
Я пытался хранить то, что ты растерял,
Одевал я тебя, и кормил, и лечил,
От тебя же Освенцим в ответ получил.
Для тебя я – торгаш и убийца детей,
А моих ты не видишь, ни слёз, ни смертей,
Я всё время в кровИ, я всё время в золе,
Ты мне места не дал на земле и в земле.
И сейчас я Кассандрой кричал, ты – молчал,
Ты крутил у виска, головою качал,
И в кровавом поту я со злом воевал,
Ты – мне руки вязал и дышать не давал.
Значит жить ты не дашь мне потОм, как и до ...
Значит встретиться нам у горы Мегиддо.

                22.03.2026