Будет вторник

Нет тревоги и сомнений.
Нету гадких интересов.
Говорят, по воскресеньям
Отдыхают в ходе пьесы.
Только нам одним не спится.
Кружит где-то беспилотник.
Пассажирам той столицы
Отвечают: «Будет вторник».
По перрону — тени, лица.
По табло — приказ и сводка.
Кто остался, тот молится.
Кто взлетает — ждёт наводку.
Над бетонной переправой,
Над холодной полосою
Ночь идёт железным правом,
Дышит гарью и золою.

А по вторникам — летите.
Извините за задержку.
В этом небе бдите, спите —
Но не будет всё как прежде.
В этой гавани воздушной
Нам не спрятаться от встряски.
Если станет слишком душно —
Надевайте, люди, маски.

Свет погашен. Ждите знака.
Полоса дрожит, как жила.
Поднимается атака
Там, где рация ожила.
Кто-то скажет: всё в порядке.
Кто-то выдохнет: прорвёмся.
Но на чёрной взлётной кромке
Мы уже не разойдёмся.
Только нам одним не спится.
Слышен гул в пустом пролёте.
Пассажирам той столицы
Сообщают: «Вы летите».
За бортом чернеют крыши.
Внизу окна — как бойницы.
Кто был слабым — станет тише.
Кто был целым — раскрошится.

А по вторникам — летите.
Извините за задержку.
В этом небе бдите, спите —
Но не будет всё как прежде.
В этой гавани воздушной
Нам не спрятаться от встряски.
Если станет слишком душно —
Надевайте, люди, маски.

Если связь сорвётся ночью,
Если курс уйдёт по шраму,
Значит, время ставить точку
На ослепшую программу.
Здесь не будет оправданий.
Здесь не будет слов напрасных.
Только копоть, только пламя,
Только лица в плотных масках.

А по вторникам — летите.
По команде. Без отсрочки.
Извините. Не смотрите.
Небо рвётся на кусочки.
В этой гавани воздушной
Нам не спрятаться от встряски.
Если станет слишком душно —
Надевайте, люди, маски.
Только нам одним не спится.
Снова кружит беспилотник.
Пассажирам той столицы
Отвечают: «Будет вторник».