Чёртова дюжина

Глубоко под землёй в преисподней
Меж красных огней и чёрных чертей
За стенами дворца собралася отужинать
Так называемая Чёртова дюжина.

Кислою миной, щеками в царапинах
Завершилось свидание с львицей на Патриках.
Поник франт рогатый, допивая коктейль,
Приуныл, загрустил вертопрах Асмодей.

Рядом обгладывал кожу и кости
Сине-зелёный мохнатый навозник.
Даже напялил костюм ради смеха,
Сгрызть стол Вельзевулу совсем не помеха.

Только из банка, скуп и во вкусах,
Лишь считает чужие глотки и укусы.
Жёлтый гигант, ростовщик и хапуга
Маммон с бородой фараона. Вот бука!

Скрыл дрын, скажем так, не очень корректный
Под девичьим платьем, под юбкой с виньеткой.
Не проснется. С подушками так и продрыхнет, некстати,
Бельфегор на придуманном троне-кровати.

Ненавистник небес и враг рода людского,
Князем тьмы, ох не зря, окликают такого.
Налил вина от тридцать третьего года Христова
И пригубил Сатана, собственную персоной.

С княгиней все сложно. Левиафан — утонула.
Отныне муж очень уж, очень горюет понуро.
Бочка за бочкой влезает в живот,
Выпьет-нальёт князь пиров Бегемот.

На троне — силуэт с последнего круга,
Где рубятся в карты Брут, Кассий, Иуда.
По пояс вморожен, задумчив и нем
Не сдвинется с места гордец Люцифер.

Со зверя не слезет, а едет — нагим,
Тому со стола бросая куски.
Из шара хрустального предсказанья поёт,
Часто любуясь собой, Астарот.

Тысяча лиц, а подложные — все,
С сектантами мира на короткой ноге.
Из чаши глубокой надменно алкал
Кумиров ваятель, фантом Белиал.

Поблекла корона, в руке его меч,
Чтоб болезнью и хворью всё живое посечь.
От вредности призрак неизлечим,
Скверен седой король Мерихим.

Сил адских за следующим бредут легионы,
Оружье из ножен — начаты войны.
Курицу в руки, а завтра — в пролом,
С ангельским личиком князь Аваддон.

Из последних, обвивший свой трон,
С яблоком в пасти зелёный питон.
Промахнулся тогда смельчак Аполлон,
И выжил лжи повелитель Пифон.

Тринадцатый трон пуст до поры,
Ещё не пришло время Божьей игры.
Уже мало кто верит, скажу не тая,
В приход шестизначного до Судного дня.