Из истории родной деревни

Деревня наша небольшая,
Здесь люди добрые живут.
Её от края и до края
Пройдёшь за несколько минут.

Простая русская деревня
Которых,  кажется,  не счесть.
Кругом луга, поля, деревья,
Сама такая, не бог весть.

Ещё жива, пока не стёрта
С лица и карты и земли.
Необъяснимо и упёрто
Её спасли и сберегли.

И потому сейчас рискну я
О ней немного рассказать
Что помню, знаю и могу я
В скупых строках обрисовать.

Корнями в глубину уходит
В какой-то там далёкий век.
Когда лишь на животном ходе
Пахал и сеял человек.

Цари сменялись за царями,
В столицах ярко жизнь цвела,
А здесь, крестьянскими дворами,
Однообразная была.

Насколько это мне известно
У нас здесь не было господ.
И на себя, стараясь, честно,
Работал трудовой народ.

Платили царские налоги,
Не забывая и себя.
Тянули понемногу дроги,
Детей рожая и любя.

Здесь люди были волостные,
Немало этому гордясь.
И все законы крепостные
Они не знали отродясь.

Пахали землю, рожь сажали,
Ячмень и просо, и овес.
По осени всё это жали,
И был на всё на это спрос.

Держали по дворам скотину,
Гусей и куриц, поросят.
На них родимых гнули спину
Все дни и вечера подряд.

Весной и летом сенокосы,
Порою так, в единый мах,
С утра звенели дружно косы
На зеленеющих лугах.

Ещё в краях моих родимых
Такое было ремесло.
Катали валенки под зиму,
Пока морозно и мело.

И продавали их в округе,
А также ездили туда,
Где торговали на досуге,
И там катали иногда.

От нас подальше, за лесами,
Судьбу наверное кляня,
Там жили барские крестьяне
И нашим были неровня.

В какой-то праздник два-на-десятый,
В деревнях часто годовой,
Гуляли все, а вот ребята
По весям ездили гурьбой.

Тогда то наши, волостные,
Сцеплялись с барскими на ах.
Бои кулачные, мужские
Всё разносили в пух и прах.

А что рядили и делили,
Словами и не рассказать,
За что бока друг другу били,
Да просто удаль показать.

Так шли года, десятилетья,
Так проходили и века.
Нас обходили лихолетья,
Не видно их издалека.

Век девятнадцатый нагрянул,
Сперва ничто не обещал.
Но век машин и пара грянул
И быт обжитый затрещал.

И вот уже мануфактуры
Возникли дружно там и тут,
Различной деловой фактуры.
Где льют, где варят, а где шьют.

А в нашей же деревне дальней,
Не в одночасье и не в раз,
Из мастерской сапоговаляльной
Возникла фабрика у нас.

Один крестьянин, что из местных,
Который валенки катал,
Ничем доселе неизвестный
Скопил надёжный капитал.

Заводик небольшой построил
Из глины и из кирпича.
Станки заморские пристроил,
Махнув с широкого плеча.

И вот уж местные крестьяне,
Подумав и перекрестясь,
Пошли работать, христиане,
Работы черной не боясь.

И шла работа чередою,
Для тех, кто валенки катал,
А кто пошёл такой стезёю,
Крестьянский труд не забывал.

Еще здесь строили дорогу
 Из местных  полевых камней.
Их приносили понемногу
Крестьяне со своих полей.

И каждый человек фабричный,
Что на работу приходил
По указанию, обычно,
С собою камень приносил.

И пролегла дорога эта,
Через поля, через леса.
У самой Волги вышла где-то
Её кривая полоса.

По ней возили все товары,
На рынок и на пароход.
Ходил и молодой и старый,
И ездил по делам, народ.

Ещё железную дорогу,
Построить фабрикант мечтал,
На что помалу, понемногу
Копил немалый капитал.

Но дни спокойные сменились,
Пришли другие времена.
Две революции свершились,
Потом гражданская война.

И фабрикант от нас уехал,
А если попросту, сбежал.
На рубеже другая веха,
Страну покинул капитал.

О том историю иную,
Моя строка не промолчит.
Про жизнь советскую, другую,
Еще поведать предстоит.
…………….