Рубашка из стекла

Человек до ужаса смешон,
Он живёт так, будто вечен в этом мире.
Раздаёт долги, в которых не прощён,
И строит храмы на песке и на сапфире.
Мечет слова, не целясь, напролом,
Ему неведом страх чужую душу ранить.
И невдомёк, что за любым «добром»
Всегда расплата где-то рядом встанет.

А сам стоит в рубашке из стекла,
Боится сквозняков и лишних взглядов.
Ему бы горсть тепла, ему б немного взгляда,
Но он молчит, хоть сердце жжёт прохлада.
А я уйду, оставив боль вчера,
Научусь молчать и быть стеной.
В моей груди погасла та искра,
Что вы жгли своей нелепой клеветой.

Он учит жить, не ведая стыда,
Разбрасывая «истины», как соль на рану.
Ему чужая боль — не боль, а так, вода.
Забыл он сам, как плакал по ночам когда-то.
Он судит всех, кто делает не так,
Кто смеет жить не по его уставу.
Но в тишине, когда снимается пиджак,
Он видит лишь пустую, злую славу.

Ведь он стоит в рубашке из стекла,
Боится сквозняков и лишних взглядов.
Ему бы горсть тепла, ему б немного крыла,
Но он молчит, хоть сердце жжёт прохлада.
А я уйду, оставив боль вчера,
Научусь молчать и быть стеной.
В моей груди погасла та искра,
Что вы жгли своей нелепой клеветой.

Я соберу осколки фраз и обещаний,
Построю дом, где лжи не будет места.
Среди пустых, колючих назиданий
Я сохраню себя — живым протестом.

Пусть он стоит в рубашке из стекла...
А я свободна. Я одна. И я — цела.