Пустота
лишь зима, белизна, тишина.
Вместо «здравствуй» — глухая ограда
и за ней темнота... темнота.
Словно вынули сердце из рёбер,
заменив на снега глоток.
Этот вечер — ни любовь, ни злоба —
просто времени чёрный совок.
Час за часом ссыпает в былое
муть видений, обрывки житья.
И мне видится что-то другое,
что уходит во тьму бытия.
Одинок ли я? Полно, не в этом
дело. Суть лишь в том, что стул у окна
не наполнен уже силуэтом,
и горит, догорая, луна,
как прожектор на вымерзшей сцене,
бьёт сквозь ветки. А я — режиссёр,
что запутался в собственной смене
декораций, актёров, сестёр.
Да и жизнь, что казалась эпохой,
обернулась одним лишь: «Постой».
За софитом различить бы неплохо,
что на сцене происходит порой.
В общем, выйти бы вон. Да куда же?
В тот же снег, в тот же свет... суета.
И, наверное, легче и даже
интересней — сорваться с моста.
Но стоишь, прикуривши со спички,
убаюканный мерным: «Не спи».
Ибо знаешь: в разрезе привычки
пустоте не вместиться внутри.
В измеренья задвинута дата,
время свёрнуто в чёрный клубок.
И прошедшее сходится свято
в перекрестье прицела... щёлчок...
Свидетельство о публикации №126032507962