Ностальгия

Давай, дружище, вспомним давние года,
Когда с тобою жили мы в одной стране,
Пусть наша юность там осталась навсегда,
А жизнь летит как всадник на лихом коне.

В семидесятых было нам немного лет,
Но всё же верили в удачу и мечту,
Купив в трамвае трёхкопеечный билет,
Искали счастье не во сне, а наяву.

И были общие дворы, а там гитары до утра,
В домах настенные ковры, зимой на ёлках мишура,
Из жёлтых бочек вкусный квас, а на плакатах «Миру-Мир!»
И джинсы старые, протёртые до дыр.

Мы отдыхали в пионерских лагерях,
Влюблялись в девочек, не зная их имен,
На танцплощадках в местных парках и садах,
Все танцевали «медляки» под песню «Клён».

С весенним ветром мы встречали Первомай,
Копили всей семьёй, на новенький «Москвич»,
В программе «Время» лишь про БАМ и урожай,
И дорогой, любимый Леонид Ильич.

По выходным поход в кино, за две копейки позвонить,
Деды играют в домино, и хочется на свете жить,
По телевизору хоккей, Спартак, Динамо, ЦСКА, 
И хрип Высоцкого из каждого окна.

Восьмидесятые года, как караван,
Из тех событий, что в газетных новостях,
И на повестке дня уже Афганистан,
Олимпиада и Таганка вся в слезах.

Тогда не знали мы, что будет впереди,
Когда и что случиться, и по чьей вине,
Но друг за другом стали умирать вожди,
Гудели фабрики по всей большой стране.

Устав от серых, скучных дней и от глухих высоких стен,
В свет перестроечных огней с надеждой ждали перемен,
И кто-то, вспомнив о Христе, молился в церкви у икон,
А кто-то, бросив всё, уехал за кордон.

Но был пока ещё единым наш Союз,
И гордо реял на флагштоках красный стяг,
Но наша партия нам изменила курс,
И по талонам стали водка и табак.

Шла к завершению афганская война,
Достиг крутых высот, космический прогресс,
В Европе рушилась берлинская стена,
И взрыв в Чернобыле, как страшный гром с небес.

И мы узнали про ГУЛАГ, про горечь слёз и боль утрат,
Радиостанция Маяк и Виктор Цой в программе Взгляд,
За рубль видеосалон, а там совсем запретный плод,
И со Шварценеггером гнусавый перевод.

Давай, дружище, будем дальше вспоминать,
Какими были девяностые года.
Мне это не забыть и всё не рассказать,
Как в бездну падала великая страна.

Мы променяли на Макдональдсы всё то,
Что наши предки добывали нам в боях,
И сняв пиджак, надели ветхое пальто,
В одно мгновение, оставшись на бобах.

И покатилось колесо, в жестокий мир кривых зеркал,
В клубок слилось добро и зло и каждый день базар-вокзал,
И с молотка пошло всё то, чему здесь не было цены,
И пьяный Ельцин на осколках той страны.

И дядя Жора, мой сосед, ушёл в запой,
Хотя вообще не пил по жизни никогда,
В тревожных новостях пугали нас Чечнёй,
И наполнялись криминалом города.

Там по блатному стали стричься пацаны,
Бросая фишки на зелёное сукно, 
Среди разрухи, бардака и нищеты,
Крутые тачки возле клубов, казино.

Поймав высокую волну, настало время челноков,
Звучали песни про тюрьму, шли сериалы про ментов,
Но было пусто на душе и рвалось сердце пополам,
От ностальгии, по ушедшим временам.

Давай, браток, помянем тех, кто не дожил,
И сразу выпьем за оставшихся в живых,
Чтобы над нами чёрный ворон не кружил,
Ему назло, мы добрались до «нулевых».

И отдышавшись, снова ждали перемен,
По всей земле звучали вновь колокола,
Страна вставала потихонечку с колен,
Под взором гордого, двуглавого орла.

И мы увидели тогда в конце тоннеля яркий свет,
Задули свежие ветра и выбран новый президент,
Горел Кавказ, рыдал Беслан и был к одиннадцати туз,
И гибель моряков подводной лодки «Курск».

Но время шло и кто-то сел в пустой вагон,
Кому-то повезло карьерный сделать взлёт,
Но нам Всевышний отменил Армагеддон,
И возрождались снова армия и флот.

Хоть нефть, и газ потоком гнали за бугор,
Мы понимали всё, что делает страна,
И всякой твари дав внушительный отпор,
Победой кончилась Чеченская война.

И день за днём, за годом год, меняя мысли и слова,               
Мы все пьянели от свобод, плывя к далёким островам,         
Для нас открыли свою дверь – Париж, Бердин и Сингапур,
И в гости ждали нас Хургада и Стамбул.

Да, наша жизнь менялась, что не говори,
Мы всё плохое забывали навсегда,
Но как-то не заметно, тихо подошли,               
На смену «нулевым», десятые года.

И «Самый лучший день» был с « Рюмкой на столе»,
А в небесах ночных красивый звездопад,
Олимпиада- Сочи в зимнем серебре,
На майский День Победы праздничный парад.

И вроде не о чем грустить, давно рассеялся туман,
Но оборвалась где-то нить, и нам устроили Майдан,
И разобравшись, что к чему, свой выбор, сделав в тот же час,
Вернулся Крым в Россию, а за ним Донбасс.

Мы заходить старались в правильную дверь,
За мир и дружбу поднимали, первый тост,
Не избежали в пандемию мы потерь,
Зато назло врагам воздвигли  Крымский мост.

Пускай в историю уходят времена, 
Нам память прошлого завещано хранить,               
Однажды вспомним мы про все эти года,
В которых, волею судеб, довелось нам жить.

И будут новые дворы, а там гитары до утра,
Повсюду зацветут сады, когда закончится война,
И мы для всех накроем стол, и будет счастье на земле,
Что мы опять живём в одной большой стране.