6 Ещё один случай

Их было много. Но я расскажу ещё об одном — случилось это не со мной, а с моим знакомым, тоже поэтом. Назовём его Иван. Он сам мне эту историю и поведал много лет назад, а я её запомнил. Хотя со мной произошла точно такая же история, и даже похлеще, но я не хочу о ней вспоминать: слишком жаль того человека. Не хочется ворошить прошлое. А подобные истории повторяются, и мне жаль людей, которые попадают в неловкие ситуации из за собственной неосмотрительности.
В горах говорят:
«Язык — твой друг, язык — твой враг. Держи его за зубами, когда не уверен».
Эту мудрость забывают слишком часто.
Случилось это, по словам Ивана, много лет назад. Одна девушка из нашей деревни устроилась работать в городской магазин. Месяц трудилась, старалась, вникала в работу — всё шло хорошо. Начальницей того магазина оказалась женщина, знакомая Ивану по интернету, — из тех, кто любит поэзию и следит за новыми стихами. Она много слышала о нём и очень ценила его творчество.
И вот однажды, узнав, что новая продавщица из тех же мест, откуда родом и Иван, начальница обрадовалась. Она спросила её при встрече:
— А ты знаешь Ивана?
(Имя, конечно, вымышленное.)
— Конечно, знаю, — ответила та.
— И что же ты молчишь? — удивилась начальница. — Поэт, твой земляк, рядом, а ты даже не хвалишься.
Дальше, как говорится, началось то, что потом долго не давало покоя ни той, ни другой.
Не знаю, что было в голове у нашей знакомой. Может, усталость сказалась. Может, обида какая-то вдруг вылезла наружу. Может, просто характер — тот самый, который не терпит, когда кто-то указывает, чем гордиться, а чем нет. И вместо того, чтобы просто улыбнуться и сказать: «Да, хороший человек», — она, не подумав, с ходу отрезала:
— Да ну его… Ещё не хватало о нём думать. Невелика шишка.
И сказала это с таким пренебрежением, с такой ненужной резкостью, что начальница опешила. В её глазах Иван был человеком, заслуживающим уважения, и она восприняла пренебрежение к нему как личное оскорбление.
Позже, когда они встретились, начальница сама рассказала Ивану об этом случае. А он уже пересказал его мне.
— Знаешь, — говорила она ему, — я сама не ожидала от себя того, что сделала. Она сказала — и во мне что то щёлкнуло. Как пружина, которую слишком долго сжимали. Я даже не подумала, просто рука сама поднялась и дала ей пощёчину. А потом сказала: «Вон отсюда». И всё.
— Зачем ты это сделала? — спросил Иван. — Каждому глупцу не будешь оплеухи раздавать.
Она помолчала, потом ответила:
— Я и сама не знаю. Просто стыдно стало. Стыдно, что человек может так легко унизить себя, не понимая, что унижает не меня, не тебя — себя. Словно она сама себя по лицу ударила, а мне только руку подставила. А потом я пожалела, что руку об такого человека замарала. До сих пор не понимаю, как можно было так отвечать.
Она вздохнула тяжело, как вздыхают на перевале, когда понимают, что выбрали не ту тропу.
— Может, ей казалось, что так она станет выше, — добавила она тихо. — Может, думала, что если уронит чужое имя, то своё поднимется. Но ведь так не бывает. Имя, которое ты роняешь, падает на тебя же. Как камень, который бросил в колодец, — а вода поднялась и обрызгала тебя самого.
Осмысление
Прошло много времени. Тот случай я не забыл. Не потому, что обиделся за Ивана, — мало ли что говорят за спиной. В горах говорят:
«Собака лает — караван идёт».
Мы шли своим путём — и я, и мой знакомый поэт.
Не потому, что мне важно чьё-то мнение, — за долгие годы я научился отличать искреннее слово от пустого шума. А потому, что жаль. Жаль людей, которые из за своей глухоты, из за своей необдуманности творят себе врагов, ломают то, что строили, и остаются у разбитого корыта, даже не поняв, почему это случилось.
Зачем так унижать себя? Зачем превращать свою жизнь в череду ненужных конфликтов? Зачем носить в себе эту тяжёлую, разрушительную зависть, которая, как червь, точит душу изнутри? Зачем становиться изгоем, когда можно просто улыбнуться и пройти мимо, оставив за собой не ссору, а свет?
В горах говорят:
«Тот, кто несёт в себе злобу, похож на человека, который держит в руке горячий уголь, думая бросить его в другого. Первым обожжётся он сам».
Вопросов много. А ответа нет. Только осадок на душе остаётся. Тяжёлый, как камень, принесённый горным потоком, который потом лежит на дне и не даёт течению разогнаться.
И думаешь: может, не стоило начальнице отвечать злом на зло? Может, следовало просто промолчать, просто улыбнуться, просто пройти мимо? Но время не повернуть вспять. Как не повернуть горную реку, чтобы она потекла в обратную сторону.
А ещё — помнить о тех, кто верит. О тех, кто не ищет, чем унизить, а ищет, чем поддержать. О тех, для кого имя — не пустой звук, а живая вода. Ради них стоит идти дальше, несмотря на лай, несмотря на камни, несмотря на пустоту, которая иногда встречается на пути.
В горах говорят:
«Караван идёт — и те, кто остался в ауле, всё равно смотрят ему вслед. И в этом взгляде — и зависть, и уважение, и тоска по дороге, на которую они не решились».
Пусть смотрят. Пусть лают. Пусть бросают камни. Караван идёт. И я иду с ним.