Сибирская история

У ворот надрывается старая псина,
Почерневший сугроб под забором лежит,
А на крышу сарая с канистрой бензина,
Обезумев, забрался помятый мужик.

Он насквозь пропитался тугими парами,
Словно ветошь на тракторной раме зимой,
Он ещё не решился покончить с ворами,
Но уже разогрелся от мысли самой.

Он давно не смотрел запылившийся ящик
И не знает, бедняга, что вор - это он,
Говорит, что пришельцев в могилу утащит,
И несвязно мычит про какой-то закон.

Дескать, не было тут ни единой бумаги,
Где б ему объяснили, что скот нездоров,
Не нарушив ни разу крестьянской присяги,
Он готов поручиться за стадо коров.

Он всегда относился с почтением к власти:
Надо было подмаслить - старался давать,
Но теперь из района приехали, - здрасьте! -
И трясут предписанием - конфисковать!

Тем, кто тронет хоть пальцем несчастных бурёнок,
Он укажет дорогу к земле праотцов!
Он, крещёный в купели и тихий с пелёнок,
Станет русским шахидом для этих глупцов!

Дело жизни его уподобилось спичке:
Можно ногтем сломать, можно дать прикурить, -
Он тягаться в судах не имеет привычки,
Да и с кем, если честно, в судах говорить?

Здесь повсюду Сибирь, а Сибирь не Уганда,
Здесь с народом общаться никто не привык!
«Ну, чего вы застыли-то, зондеркоманда,
Заходите, устроим сибирский пикник!»

Поздним вечером всё же включив телевизор,
Допивая свои фронтовые сто грамм,
Он узнал, что стабильности бросили вызов,
И поверил в коварный прозападный план.

Романтичны слова, а реальность сурова, -
Коль такие ^ дела, он во всём патриот!
Нужно только с утра попрощаться с коровой,
Отелившейся ночью, ведь фермер - не скот!