Три вдовы

Он был красив, умён смотрел в глаза,
Всегда знал то, что женщина хотела.
Гроза вокзалов, лёгкая слеза,
Мечта, что так и не взлетела.

Он уходил, не обрывая связь,
Бросая в трубку: «Скоро, скоро буду».
В его руках любая бы зажглась,
И каждой говорил: «Я не забуду».

А на столах — цветы, венки, портрет.
Стоят три девушки, слегка за тридцать лет.
Глаза в глаза и поняли в момент:
У каждой с ним был дом и жизни свет…

А на столах — цветы, венки, портрет.
И тихий шок, и не найти ответ:
Он их любил? Или любил себя?
Оставив им пустые адреса…

Одна пришла с сынишкой на руках,
Стоит, молчит, печаль в пустых глазах.
И не снимая обручального кольца,
Стояла бледная, сомкнув в молитве пальцы.

Другая, что ждала так много лет,
Сжимала сумочку, шептала тихо: «нет…».
А той, кому под тридцать было лет,
Под сердцем берегла его секрет.
Они нашли в его вещах конверт,
А в нем на годы их немой ответ.

А на столах — цветы, венки, портрет.
Стоят три девушки, слегка за тридцать лет.
Глаза в глаза и поняли в момент:
У каждой с ним был дом и жизни свет…

Он уезжал, спешил в свой рейс,
С ноутбуком забирал свой кейс.
Они же ждали, верили, любили,
Не зная, что очередными были.

И кто теперь кого простит?
Стоят, молчат, душа болит.
А дождь по крышке гроба в такт стучит,
И ничего уже не изменит.

На столах — цветы, венки, портрет…
И три вдовы, и им немного лет.
Они молчат, узнав на скорби миг,
Что у любви был разный материк.

На столах — цветы, венки, портрет,
И правда, как ножом по сердцу, вслед:
Он выбрал рай, делённый на троих,
И стал их мир внезапно пуст и тих.

И в каждом городе — прощальный свет…
Никто не знал, кто он, не даст ответ.
Лишь общая печаль и общий свет,
И три вдовы, которых рядом нет.